Узнав о диагнозе малыша на 5 месяце беременности, я некоторое время верила, что возможно врачи ошибаются. Это была стадия страха. Затем пришла стадия принятия… Я приняла ситуацию и продолжила вести обычную жизнь беременной женщины. Кто бы мог предположить, что возникнет более страшная ситуация…
После рождения сыночка продержали в реанимации 5 дней. Первые дни жизни были критическими, т.к. давление в его крохотном сердечке было очень высоким – такие детки в большинстве своем умирают на 3-4 день. Патология сердца была неожиданностью, ее нельзя было увидеть во время обследования УЗИ.
Сотрудники реанимации продолжали ежедневно наблюдать за моей реакцией на ребенка. Многие были уверены, что я сломаюсь и откажусь от него.
Признаюсь, было невыносимо тяжело в первые 5 дней с рождения малыша. Мне разрешали навещать его по 15 минут 2 раза в день. Я уходила, а перед глазами было личико с вывернутым куском рта и разорванными губками. Где найти выход? Как вылечить ребенка?
А еще было невозможно наблюдать, как моего кроху кормят через зонд, как рвотные массы двигаются по трубочке вперед-назад и как ребенок вторые сутки лежит на одном боку. Ведь медсестры должны тщательно за этим следить, почему же они не делают этого?!
На вторые сутки я все же решилась сделать замечание, чтобы малыша перевернули на другой бок, чтобы следили за срыгиванием и не кормили его рвотными массами.
Потом я пыталась объяснить, что дети с расщелиной неба приспосабливаются к бутылочкам. Просила врачей дать мне шанс покормить малыша из специальной посуды, которую заранее приобрела. Но все тщетно.
Через 5 дней нас перевезли в отделение патологий новорожденных, и с этой поры мы были вместе. Во время моего отсутствия, роженицы, лежащие со мной в одной палате, тут же вскакивали со своих кроватей, чтоб поглазеть на ребенка. Застигнутые врасплох моим появлением, они как ни в чем ни бывало возвращались обратно и смотрели на меня сочувствующим взглядом.
Заведующая отделением попросила показать, как я собираюсь кормить малыша. Я взяла бутылочку, налила сцеженное молоко, подогрела под струей теплой воды и начала кормить. Малыш был так голоден, что активно стал сосать соску, поел немного, устал и уснул. Вопрос о кормлении через зонд отпал сам собой.
Я очень благодарна докторам за их помощь.
Я благодарна врачу-акушеру, который согласился принимать у меня роды, несмотря на то, что я из другого региона.
Я благодарна кардиологам, которые исправили ситуацию с сердцем.
Я благодарна врачам отделения патологий, которые адекватно реагировали на внешность моего сына.
Но я не могу сказать «спасибо» тем врачам, которые бестактно навязывали свое мнение, проявляли открытую неприязнь к ребенку и любопытство, граничащее с невоспитанностью и бестактностью.
Надо ли говорить о том, что такое поведение людей в белых халатах оставляет огромный тяжелый осадок в душе?