Все всегда заканчивается

- Дедушка, дедушка, а расскажи мою любимую!

- Давай не сейчас, Ванюша, я уж подустал

- Нет, хочу сейчас! - мальчонка лет 10 требовательно, но в то же время просяще и заискивающе, глядел своими большими голубыми глазами на седого старика.

- Ох, проказник, ну хорошо, слушай, - дед задумчиво погладил прутья решетки между ними.

Давно это было. Молод я был, горяч. Не то, что сейчас. Устроился на завод. Эх, знал бы ты, какие там были девки! А, хотя, молод ты ещё, ни к чему тебе это знать. Так вот. Работал как все, нравилось. Асфальт мы делали. И бабушку твою, Надежду, я встретил там. Она в лаборатории, в халатике, как снег...зайду и млею...и забываю как себя зовут. Так вот. Работал я спокойно, пока не пропало полтонны битума. Основа это для нашего асфальта. Разбирались, комиссии были, допрашивали всех. Не понимал я как так вышло, что подозрения пали на меня. Но, ничего, отделался испугом. Иваныч, бригадир, помог, хороший человек. Потом ещё пропажи были и все время подозрения на меня, но доказательств нет. Не уволили, не посадили и штраф не выписали даже. Наоборот, я бригадиром стал, а Иваныч выше пролез, начальником цеха стал. И тут узнал я, что кражи все - его рук дело. А чтоб от себя все отвести, он меня поставлял. Сам подставил, сам и отмазал. И бригадиром сделал, чтоб я стал его подельником. И краденное делить предложил, и, если уж край, то отсидеть за него. И горы золотые, и детей устроить, и дом с машиной обещал.

Но, знаешь, Ванька, не спал я ночь тогда перед первой сделкой. Думал. Не честно это. Не хорошо. Не годится. И глаза осуждающие вспомнил, что смотрели на меня после первой пропажи. Не смог я. Сдал его. И прямо на сделке утром его и повязали. 15 лет дали, помню.

Но после этого, как червь меня точила изнутри мысль о деньгах. Тогда и бабушка приболела, и мать твою замуж выдавали. Да и возраст у меня, а оставлять-то и нечего. Зарплаты-впритык.

Не удержался я. Контакты покупателей нашел и схемы знал. И завертелось. И постепенно горы золотые, дети пристроенные, дом с машиной, и бабушку в Германии лечили. Эх, Наденька моя, скучаю я!

В общем, все так, как обещал Иваныч.

Так вот. Сидели мы с ней на кухне однажды, чай пили. Как вдруг звонок, за дверью Коля, сын Иваныча. Лепечет что-то, непонятно. На кухню привели, чаем отпоили, а он навзрыд - отца его в тюрьме убили. Меня он винил во всем. Слушать ничего не хотел. Кричал и плакал. Наденька его успокоить пыталась. Не вышло. Он резко вынул из кармана пистолет и дулом целил на Надюшу. Он мстить пришел. Я кинулся, а он спустил курок...

- Но почему ты тут? Ты же спас бабушку! - негодовал мальчишка.

- Ее я спас, но не тебя. Ты выбежал на крик.

- Я ничего не помню

- Ну и славно

- Деда, а это рай? Мне мама Библию читала. Там рай и ад был.

- Нет ни рая, ни ада, это выдумки. Есть только Здесь. И мы с тобой.

Дед задумчиво погладил прутья решетки, разделявшей их, встал, вышел из калитки и пошел вглубь кладбища.

Мальчик побежал за ним.

- А мама с папой когда теперь придут?

Фигура деда растворилась в утреннем тумане, а в воздухе повисло " на Радоницу, в этот вторник".