Мы зашли в небольшой зал с длинным столом и небольшим возвышением у большой доски, рядом с которой был белый экран. За столом сидело пять человек и смотрело на нас. Тот, кто нас привёл, представил нас и выдвинул стул для Веры, а меня провёл к подиуму и показал, куда вставить флешку, хотя я бы и сам догадался. Он сказал, что я и есть тот человек, который разработал Систему прогнозирования "Гамаюн", которую они с коллегой видели в действии и, которая заранее спрогнозировала аварию, которая произошла на шахте в Кемерово. Он вернулся к столу и сел рядом с Верой. Я смотрел ни всех, и думал с чего начать… Сидевший в начале стола офицер, который представился, как Дмитрий Владимирович, просто сказал:
– Начинайте с начала, как Вы к этому пришли.
Я кивнул и стал рассказывать свою историю от странного сна, поездки на дачу, лотерейном билете и выигрыше… Старался говорить коротко и по существу, но постепенно расслабился и рассказал всё, что касалось предмета от того времени до сегодняшнего дня. Меня не перебивали и не торопили. Потом я вставил флешку и показал несколько своих таблиц, схематичных подборок и прочих примеров поэтапного решения задачи. Материала было немного, мне начали задавать вопросы, и я перешёл к доске и рассказал всё то же с мелом в руке. Мне не нравилось, как я рассказываю, сам чувствовал, что понять многое из рассказа невозможно. Трудно донести до других то, что сидит внутри тебя и кажется совершенно понятным, но я к этому шёл целый год, а они? Что они поняли?
Но это были не просто люди, а спецы. После моего рассказа они начали обсуждать то, что услышали достаточно легко, будто и сами думали над той же темой уже давно. Их не нужно убеждать в возможности предвидения вообще, в принципе. Наоборот, они уверены, что это возможно, для этого нужен только метод. И, главное, они мне поверили, даже начали советоваться о расширении возможностей Программы для более точного прогнозирования и подготовке людей, которые смогут быть теми, кого я назвал "спящими пророками", хотя этот термин и не я придумал. Даже к Вере нашлись вопросы о том, как быстро она поняла суть метода и как научилась переводить простые описания снов в нужный для программы вид? Она попыталась об этом рассказать, но ей было трудно сформулировать. Я пришёл на помощь, рассказав, что она не просто девочка с улицы, а математик, который несколько лет проработал с детьми, а им иногда приходится объяснять сложные математические процессы простым языком чисел и формул. Поэтому ей было легче понять и научиться этой методике. Я на доске мелом показал на примере, как делается перевод описания в цифровой вид, понятный компьютеру, и увидел, как мои слушатели "поплыли", ничего из этого не поняв. Но, главное, они мне поверили. Мы ещё немного поговорили, я ответил на несколько вопросов, в том числе и не относящихся к данной теме, и меня попросили подождать несколько дней для обдумывания информации.
Нас поблагодарили за потраченное время и проводили к машине. Наш провожатый поехал с нами. По дороге он рассказал, что тот прогноз, который был получен при демонстрации у нас дома, не произвёл впечатление на их руководство, но после аварии в шахте это отношение резко поменялось и меня захотели выслушать. Тот человек, который руководил нашей беседой, теперь должен доложить результат "наверх", и там будет принято решение о дальнейшем развитии нашего метола для практической работы.
– Думаю, будет принято решение создать рабочую группу по включению вашей Программы в прогнозирование возможных действий МЧС. Я Вас поздравляю. Это похоже на второй лотерейный билет, который Вы вытянули. С вами свяжутся и предложат работу в нашей системе. Я в этом уверен почти на сто процентов. Мы вернулись домой около семи часов. Стемнело и наши питомцы ждали нас, лёжа в обнимку на диване. Тётя Зоя сидела с ними и смотрела телевизор. Мы предложили ей поужинать с нами, но она отказалась. Мы её поблагодарили, и она ушла домой.
Я пока не знал, радоваться или печалиться. Если всё будет так, как я думаю, о спокойной жизни можно забыть. Но ведь я к чему-то подобному и стремился. Зато, если так и получиться, Вера будет работать вместе со мной и престанет думать о школе. Мы обсудили несколько вариантов, которые нам могут предложить, и так и не пришли к какому-нибудь единому варианту. Нужно просто подождать.
Утром я позвонил Игорю и подробно обо всём рассказал. Если всё получится так, как я думаю, без его помощи и опыта не обойтись при любом раскладе. Мы обсудили несколько вариантов, но получалось так, что ему придётся заниматься только этим проектом. Так что, по-всякому, нужно ждать ответа и тогда уже думать о дальнейшей работе. По голосу и интонации Игоря было понятно, что идея ему нравится, и он не прочь заняться своим собственным направлением в науке и медицине, которая ещё только зарождается, ей ещё даже названия не придумали. Просто непаханое поле для энтузиаста.
Прошло больше двух недель. Никто не звонил, не приезжал. Первоначальное острое нетерпение и ожидание новостей постепенно успокаивалось. Мы продолжали жить своей привычной жизнью. Я почти перестал заниматься своей системой Гамаюн. Просто обдумывал как ещё можно её использовать. В голову приходили мысли применять её для поиска потерянных людей или техники. Создать группу "пророков", которых можно нацеливать на выполнение особых заданий (даже боюсь думать, каких именно…). Создавать региональные или мобильные группы "Пророков" для решения задач узкого направления… Эти мысли присутствовали в голове постоянно. А между тем, мы продолжали работу над сайтом, занимались Чернышом, гуляли… И всё это на фоне мысли о возможном скором коренным изменением во всей нашей жизни.
Блог Веры начал свою жизнь. Он ещё был "сырой", всего одна страница. На нём мы выложили только рассказ о том, как в нашем доме появился первый питомец – котейка Кузьма Петрович. У нас сохранилось немного фотографий. В основном самого первого месяца его жизни. Чем он становился старше, тем реже мы его фотографировали. Все фото мы поместили под рассказом в фотогалерею в виде маленьких эскизов. При наведении на них курсора, открывались полноразмерные картинки с кратким описанием. В последствии это будет вторая страница, переход на которую будет с главной, где будут краткие описания обоих наших "зверей". Теперь Вера делает такую же страницу для Черныша. Но это уже совсем не сложно. Она будет клоном той, что про кота, только с другим текстом и фотографиями. С этим она справляется сама. А вот с главной страницей придётся повозиться. Ведь её придётся делать полностью заново. Главное, что ей это нравится и она уже понимает смысл того, что делает, и почти не задаёт вопросов. Это радует.
Мне нравится быть учителем, и общее дело очень сближает. Хотя наш цветочно-шоколадный период находится в полном расцвете и без этого. Сайт уже открыт для доступа, его раскруткой ямы займёмся позже, когда он будет готов, хотя бы на начальном этапе. Это отдельная наука, сделать его популярным. Как говорят специалисты: "вывести его в Топ", то есть вверх по посещаемости.
Лена с Алёшей заезжают к нам пару раз в неделю, когда у неё рано оканчиваются уроки. Алексей с удовольствием учится на своих курсах.
Не смотря на такую занятость, я всё время жду звонка и продолжения работы над Гамаюном. Мысли мои постоянно возвращаются к последней беседе, и я мысленно продолжаю этот разговор, и мне кажется, что я всё сделал не так. Не так говорил, не то сказал, говорил много и не по существу…
Между тем осень уже подошла к своей активной фазе, всё вокруг было жёлтым от листьев. Мы днём, если было сухо, выходили на прогулку в лес. Выносили с собой Черныша и выпускали погулять по листьям. Он смешно хватал их зубками и пытался рвать, держа лапками. Мы фотографировали это и смеялись. Он вёл себя очень забавно и серьёзно, будто это и есть самое главное в его жизни. Хотя, ведь так оно и было. Кузьма Петрович дальше калитки не выходил, но скучал и ждал нашего возвращения, сидя на ступеньках, или на крыше веранды. Встречал он нас уже на дорожке возле ворот, и весело бежал следом, задрав хвост и мурлыча от возбуждения. А зайдя в дом, принимался облизывать своего детку, который скоро догонит его своим размером. Наш Черныш уже значительно вырос и напоминал медвежонка из детских книжек. Кажется, вырастет он в крупного и сильного пса. Пока жить он будет в доме, но потом мы его переселим на улицу. Мы уже придумали, что его будка будет в виде маленького домика с чердаком для кота.
Мы уже свыклись с тем, что никто нам не звонит по поводу нашего проекта Гамаюн. Только Игорь иногда рассказывает о своих студентах и обещает прислать новую порцию описаний. Виктор и Олег приезжали в субботу попариться в бане, но ненадолго, без жён и без ночёвки. Я им вкратце рассказал про МЧС, но без излишних подробностей. Только сказал, что жду продолжения беседы. Они всё поняли и просто поздравили. А вечером уехали домой. Но хорошенько попариться мы успели, и самовар чая выпили. Обещали в следующие выходные приехать вместе с жёнами с ночёвкой и ждут нашего подробного рассказа о путешествии на теплоходе. Я об этом рассказал очень коротко. Не стал "отбирать хлеб" у Веры. Она готова к подробному докладу с фотографиями и видео обо всём, что там происходило.
Позвонили мне в понедельник утром. Когда я увидел высветившейся безымянный номер, сразу понял – это они. По голосу я узнал того, кто встречал и провожал меня прошлый раз. Он поздоровался, представился Анатолием Петровичем, и предложил встретиться сегодня в четырнадцать часов там же на Пречистенке, машину они пришлют. Я согласился и сказал, что к этому времени буду готов. Мы как раз только позавтракали и собирались прогуляться в лес. Пока я разговаривал, вера перестала одеваться и смотрела на меня
– Это оттуда? –показав взглядом вверх, спросила она.
– Да, ждут к двум часам. Ты со мной?
– Нет. Поезжай один, я только помешаю. Я лучше подожду здесь. Верю, что ты сам сможешь принять верное решение.
До двух часов было ещё далеко, и мы пошли в лес с Чернышом на руках. Мы почти не говорили, каждый думал свою думу, хотя, наверняка, об одном и том же. Гуляли мы недолго. Нужно было собраться и заранее пообедать. Та же машина подъехала в четверть первого, Вера пожелала мне удачи, поцеловала и я уехал.
В этот раз наш разговор состоялся в более узком кругу, чем в прошлый раз. Присутствовали только военный, который руководил отделом прогнозирования, его начальник из руководства МЧС, Анатолий Петрович и я. Меня представили, и ко мне обратился сам шеф, я его так обозначил для себя, так как он был одет в обычный гражданский костюм.
– Мне рассказали о Вас и о том, что Вы придумали. Мы хотим предложить Вам возглавить отдел прогнозирования нештатных ситуаций в рамках нашего ведомства. Пока она будет экспериментальной, а через год мы определим её постоянный статус, если вы сможете показать хороший результат её деятельности. Для начала нужно определиться, как и где вы будете базироваться и сколько, и каких сотрудников хотите ввести в штат группы. Мы предлагаем выбрать место в одном из наших территориальных отделений в московской области. Курировать вас будет майор Селиванов и указал на Анатолия Петровича. Все организационные вопросы решаете через него. Подумайте и дайте ответ. Только учтите, что никто не должен будет знать, чем вы занимаетесь. Это строго обязательно. Сколько Вам нужно времени, чтобы подумать?
– Нисколько. Я согласен. Я примерно этого и ожидал. Только у меня вопрос, на сколько человек можно рассчитывать, и какие условия можно им обещать? Постоянных сотрудников будет немного, но понадобится много временных, вернее привлечённых людей, без которых невозможно проводить опыты и текущую работу. А из оборудования понадобится несколько мощных компьютеров. Так же может понадобиться привлечение к работе некоторого количества госслужащих высокого ранга. Я имею в виду работников дипкорпуса в других странах, если заниматься прогнозами за пределы России. Но это не сразу, а в перспективе. Дело в том, что нужны люди, постоянно находящиеся в местах, на которые нужен прогноз. Тогда он будет на порядок точнее.
Шеф заулыбался и, обращаясь к Дмитрию Владимировичу, сказал:
– А Вы говорите …скромный, сразу берёт быка за рога. – и далее ко мне:
– Начинайте с малого – помещение, оборудование, люди… Покажите себя, тогда посмотрим. Возможности у нас большие, но не сразу.
Он протянул мне визитку и сказал:
– По экстренным вопросам звоните, остальное через майора Селиванова и Дмитрия Алексеевича.
Он кивнул, и мы встали.
– Можете идти.
Я вспомнил о прохождении военных сборов и субординацию. Хотя я и не проходил срочную службу, но сразу почувствовал серьёзность момента и делал всё синхронно с другими. Анатолий Петрович провёл меня в свой кабинет, и мы сели за стол. Он открыл в компьютере карту и показал мне на ней, где можно организовать предлагаемый мне отдел прогнозирования. Он располагается на юго-востоке области и не очень далеко от моего дома. По крайней мере, доехать туда можно без пробок. Если ехать по трассе, получится километров тридцать. Меня это вполне устраивало. Он предложил проехать туда и посмотреть на месте. Поехали мы на его машине.
На дорогах уже образовались пробки, и мы приехали на место уже после четырёх часов вечера. Это было не очень большое здание, где с одной стороны, располагалась пожарная часть, а с обратной учебный центр МЧС, который сейчас пустовал. Как я понял, его перевели в новое здание, так как уже не хватало учебных площадей. Его хотели переделать под Стрелковый клуб для сотрудников гражданской обороны, но решили, что за те же деньги легче построить новый, и помещение пустовало. Мы прошли внутрь. Там было четыре класса и небольшой зал с нарисованной на стене картой России. Когда-то здесь была аудитория для курсантов или слушателей курсов… а сейчас пусто. Классы небольшие, но светлые, в отличии от зала, в котором всего одно окно, выходящее на площадку с пожарной техникой. Мне всё понравилось. Места даже больше, чем понадобится, но больше – не меньше! Анатолий Петрович заверил меня, что подселять никого не будут. И вообще, не будет даже вывески, что здесь находится. Территория закрытая, вход по пропускам. Мешать никто не будет.
Мне всё понравилось. Осталась "мелочь" – подобрать людей, технику и начать работать. Особенно мне понравился зал с картой. Здесь можно будет собираться для обсуждений или показа результата работы. Или… пока даже не знаю чего. А комнаты будут нашими кабинетами. Теперь надо думать, как организовать работу "Отдела долгосрочного прогнозирования нештатных ситуаций". Как красиво звучит! ОДПНС. Мне нравится!
Пока ехали домой, Майор рассказал мне организационную структуру отдела. Я буду начальником, те, кого я подберу, будут сотрудниками по своим специальностям, которые могут быть любыми по нужному профилю. Так же могут быть внештатные сотрудники. Оклады всем будут определены по ставкам сотрудников МЧС, а это достаточно хорошие суммы. Кроме того те, кто имеет воинские звания, могут их восстановить и получать соответствующие надбавки.
– Вам, как офицеру запаса, мы предлагаем восстановить своё звание с присвоением очередного. Это облегчит работу с людьми, так как структура МЧС является воинской со всеми обязанностями и льготами. Те, кто этого не захотят, могут оставаться гражданскими сотрудниками. А вообще-то, никаких ограничений по работе не будет. В разумных пределах, конечно. Главное – результат. И секретность. Никто не должен разглашать профиль работы и её результат. Все будут давать подписку о неразглашении.
– Для начала, нужно определиться, что нужно сделать в помещении, какая нужна мебель и какое понадобится оборудование. Ну, и люди, подбирайте. Если понадобятся специалисты, сообщите, поможем. И пишите список всего, что необходимо.
Он высадил меня около калитки и уехал. Я поднялся по ступенькам, но зашёл не в дом, а на веранду. Было прохладно, темно, мысли в голове заплелись в клубок, и чтобы его распутать придётся очень постараться. А если серьёзно, я не был готов к такому быстрому развитию событий. И что делать, я не знал. С помещением было легче – небольшой ремонт и оснащение. А вот с сотрудниками сложнее. У меня на примете только Игорь и Вера. Нужно было сразу об этом сказать, а я в эйфории будущего успеха, промолчал. А сейчас подумал, и стало как-то не по себе. Меня явно переоценивают.
Включился свет, и вошла Вера. Она села рядом и положила голову на моё плечо. Я начал рассказывать. О предложении возглавить отдел, о его красивом названии, о щедром предложении по зарплатам для сотрудников, об отдельном помещении… Обо всём. А потом о проблеме с этими сотрудниками, вернее об их отсутствии. Вот такая проблема. Я мечтал именно о таком исходе дела, а теперь не знаю, что делать.
Она помолчала и предложила не делать скорых выводов. Нужно поговорить с Игорем и хорошенько подумать. Мы посидели ещё немного, подумали вместе, и решили, что рано отчаиваться. Никто меня не торопит, помещение есть, какое-то время можно продолжать работать по-старому с материалами Игоря и думать, что можно сделать ещё. Мы поужинали, и решили завтра ехать в Москву к Игорю. По телефону всего не обсудить.
Продолжение следует...
Если Вы начали читать с этой главы, предлагаю перечитать и остальные с самого начала.