Дорогие читатели, данный рассказ был написан лет пять назад как фанфик к сериалу «Не родись красивой» и менять имена-названия и прочее я уже не буду. Уточню только – персонажи «вне характеров» - не из сериала, личности изменены и вымышлены. Так что, считаю, его можно читать с интересом и не будучи знакомым с сериалом. Жанр – мелодрама. Надеюсь, вам понравится!
Дистанция. Глава 1
«Зималетто», «Зималетто»… Катя включила компьютер, сделала себе большую чашку чая с молоком и сахаром и начала просматривать информацию об этой компании.
Подумать только – ещё утром шла на работу в банк и всё было как обычно, а к вечеру она уже вроде и не сотрудник «Ллойд Морриса», а помощник президента модного дома. Три года отработала в банке и даже не задумывалась о переменах, её всё вполне устраивало. Но Вячеслав Семёнович вдруг вызвал к себе и сказал, что убедительно просит на перемены согласиться.
– Это компания моего друга, Павла Жданова, у него трагически погибла помощница, а там показ на носу да и вообще много проблем, он просил подыскать ему толковую сотрудницу. Жалко тебя отпускать, Катюша, но Павлу действительно очень нужна помощь.
Павла Жданова Катя несколько раз видела в банке, и он ей показался спокойным и приятным человеком, но всё-таки она сочла нужным предупредить:
– Вячеслав Семёнович, где я и где мода. Вы же знаете, я не люблю…
– Катюш, они тебя не на подиум зовут, ты будешь заниматься тем, что тебе привычно – документы, звонки, встречи. Не отказывайся. Хотя бы на время, пока Паша не найдёт постоянную помощницу.
Катя согласилась. Если ей там не понравится, вернуться в банк никогда не поздно. А если понравится, то, возможно, она и останется – и зарплата там выше, и офис «Зималетто» к дому намного ближе… Итак, «Зималетто», лидер в области производства готового платья. А вот фотографии с показа – Павел Жданов с женой. Так, фотографии ей не очень интересны, ей нужна информация другого рода…
И хотя Катя понимала, что с работой всё определено и идёт не на собеседование, а уже принята, всё равно волновалась. Новое место, а она любит делать всё наилучшим образом. Хотелось надеяться, что справится, не подведёт. Утром к проходной «Зималетто» Катя прибыла с массой знаний о компании, но и с дрожащими руками и подгибающимися коленками. На проходной, выбираясь из стеклянной вращающейся двери, была уже настолько взведённой, что плохо сориентировалась в пространстве и врезалась в какого-то молодого человека, который как раз собирался покинуть здание. Стопка бумаг выпала из его рук, рассыпавшись у вертушки.
– Смотреть надо, куда идёшь, – вырвалось у Кати. Хотя сказать это следовало не ему, а себе. И смотреть, куда идёшь, и поменьше волноваться. Не конец света предстоит – всего лишь устройство на новую работу.
Владелец бумаг ей не ответил, опустился на корточки и начал собирать своё имущество. Кате стало неловко. Сама сшибла, сама ляпнула ерунду и стоит, даже не поможет. Правда, в узкой юбке приседать было неудобно, но она всё-таки подняла несколько листков и вложила в руки молодого человека. Тот на это никак не отреагировал, будто её рядом и не было. Катя взяла последний лист и протянула ему, случайно коснувшись его пальцев. Парень повел себя странно: отдёрнул руку и, наверное, хотел посмотреть на Катю, но почему-то взгляд до её лица не довёл, а только чуть повернулся и глянул на сумку. Из сумки от столкновения с ним выпал брелок в виде коробка спичек. Он болтался на собачке замка, с тех пор как Катя бросила курить. Сегодня, отправляясь в «Зималетто», она сочла эту деталь легкомысленной и заправила брелок в сумку. Теперь же он вывалился и висел как обычно. На этот брелок и смотрел незнакомый парень. Катя отметила, что глаза у него красивые, тёмно-карие. И ещё подумала, что на улице довольно жарко и если бы не первый день в новой компании, она бы не влезла в блузку и юбку, ходила бы в футболке, а то и майке, конечно, светлой, а «этот» был одет в чёрную футболку с длинным рукавом и чёрные джинсы. Неужели ему не жарко?
Потом Катя решила, что логично было бы сказать ей спасибо, всё-таки она собирала его документы. Но он оторвал взгляд от её брелока, выровнял пачку в руках, поднялся и вышел из здания. Опять же – будто Кати не существовало.
Поднявшись на лифте на нужный этаж, Катя забыла о странной встрече у проходной. Ей предстояло осваиваться на рабочем месте, в приёмной Павла Олеговича.
***
День получался странным. Утром вроде бы всё шло как обычно. Потом Андрей приехал в офис. В компании на днях уже случилось неприятное – помощница отца попала в аварию. Неожиданно. Будто это могло хоть раз произойти как-то иначе. С предупреждением. Глобальный недостаток человеческого устройства – организм ломается, приходит в негодность внезапно и когда никому вокруг это не нужно. Но Андрей теперь считал аварии неизбежной частью жизни. Судя по статистике и даже по их семье, активно пользующийся автомобилем человек не мог не попадать в аварии разной степени сложности хотя бы иногда. Зато согласно теории вероятности, некоторое время после серьёзной аварии, если ты, конечно, не погиб, можно быть уверенным, что в новую не попадёшь. Например, они с отцом перевернулись в отцовской машине год назад. И теперь перевернуться снова им было бы слишком рано. Максимум – отец врежется в столбик у проходной «Зималетто». Но всё равно неприятно, когда ты не в курсе заранее. Знай они про помощницу – уже нашли бы другую. А теперь Андрею приходилось носить отцу документы самостоятельно. Это отвлекало от работы, вынуждало проходить чуть ли не через весь офис…
Сейчас всё было ещё хуже. Нужно было отвезти документы в банк. Обычно этим тоже занималась помощница отца. Или курьер Фёдор. Но курьер уже куда-то уехал. Тогда отец сказал: «Андрей, отвези сам».
На выходе из здания компании случилась новая неприятность. Как он посчитал, третья. Отсутствие помощницы, отсутствие курьера и вот – он ударился о какую-то девушку. И все документы упали на пол. Три листа – к её ногам. К коричневым туфлям на каблуке примерно три сантиметра. Три неприятности, три листа, три сантиметра. День можно было бы счесть испорченным, если бы не кое-что, вдруг бросившееся в глаза. Гладкий стальной прямоугольник на цепочке – небольшой брелок. Коробок спичек. Андрей охотно взял бы его в руки и рассмотрел. Стало интересно – он полый, но запаянный, или запаянный цельный, или открывается и внутри на самом деле есть спички. Но лезть руками к имуществу незнакомых девушек неприлично. Она может либо посчитать его хамом, либо вообще испугаться. Кстати, долго разглядывать неприлично тоже. Поэтому он ушёл.
До банка было три остановки. Обычно когда Андрей отправлялся куда-то недалеко один, отец советовал делать это на общественном транспорте – быстрее и удобней, если у тебя нет прав и собственного автомобиля. Он же предпочитал пройти нужный путь пешком. Люди в маршрутке раздражали – много говорили, шелестели пакетами, а летом чаще всего плохо пахли. И сейчас бы Андрей обязательно пошёл пешком. Но вдруг подумал о той девушке с коробком спичек. Она же пришла в «Зималетто». Значит, пробудет там ещё какое-то время. И если он вернётся скоро, то увидит её снова. Возможно, даже возникнет ситуация, в которой можно будет попросить её дать ему этот брелок в руки. Если это то, что нужно, останется только поинтересоваться, где она его купила, и обзавестись таким же. Правда, лица этой девушки он не помнит, не успел рассмотреть. Но помнит туфли, сумку и цвет юбки. Да, пожалуй, он узнает её, даже если она спрячет брелок.
Заткнув уши плеером, чтобы не слышать разговоров вокруг, Андрей поехал в банк на маршрутке. Размышляя, достаточно ли нейтральна фраза «привет, меня зовут Андрей, можно посмотреть вот этот коробок поближе?», чтобы не вызвать у девушки отрицательных эмоций? Эмоции – это так сложно и непонятно, никогда нельзя быть уверенным, что там на самом деле чувствует человек…
В банке всё, как обычно, прошло быстро. Уж к документам, которые он составлял, никаких претензий ни у кого быть не могло. Как иногда шутили в «Зималетто», калькулятор ошибиться может, Жданов-младший – никогда.
На входе в офис Потапкин курил и препирался с какой-то моделью, у которой был неправильно оформлен пропуск. Потапкин мог знать, ушла та девушка, сейчас так нужная Андрею, или нет.
– Спички, брелок? – посоображав несколько секунд, охранник уверенно сказал: – Не помню, не видел. Да что я им, на сумочки что ли смотрю?
– Коричневая юбка, коричневые туфли. Каблук три сантиметра.
– И каблуки не измеряю, – Потапкин развёл руками. – Может, вышла, может, и нет…
Следующим человеком, который мог бы дать информацию, была Тропинкина с ресепшн. Ну конечно, зачем вообще спрашивать Потапкина. Вот девушка девушку обязательно должна запомнить! К тому же Потапкин стоит на улице, на жаре, устаёт, и концентрация его внимания сильно снижается…
Маша решала кроссворд-судоку. То есть не могла его решить и усердно грызла карандаш. Видимо, в газете перед её носом закончились все глупые тесты, а сражаться с цифрами Машенька не привыкла.
– Спички на сумке?
Тропинкина вытащила изо рта карандаш и принялась им помахивать.
Андрей подвинул к себе газету.
– Тут три, а не шесть. И вот тут – четыре.
Чёрт знает что написала. Для цифр это оскорбление. Цифры гармоничны, и стоять они должны в определённом порядке. Выхватив у Маши карандаш, он расставил в квадратиках всё правильно.
– Да не видела я никаких спичек, Андрей Палыч, – вздохнула Тропинкина.
Маша была бесполезна, и Андрей пошёл в кабинет отца. Сообщить, что в банке всё прошло нормально и, может быть, спросить у него насчёт той девушки. Могла она прийти к президенту компании? Почему нет.
В приёмной всё было не так, как когда он уходил. Там было лишнее – новая сотрудница вместо той, что попала в аварию.