Давным-давно, при Царе-Императоре случилась эта обычная, для нашей страны история. (Сказочная быль была услышана на реке Судогде, но события происходили в другой губернии.)
Помер старый барин и из столицы приехал его сын. Не разбираясь что к чему, начал он наводить свои порядки в свежеполученном имении. Доставалось всем: это не так, другое не эдак. Дворовая прислуга с ног сбилась пытаясь угодить, но Барин сам не знал чего хочет, а потому прислуге опять доставалось.
Вскоре Барина заинтересовали окрестных мужики - сколько их душ, сколько дохода с них, а как часто платят? Ах, уплатили уже? Так уплатили моему отцу, а когда мне?
Барин был не дурак, просто он в банке суду взял, заложив имение. Отдавать он собирался продав урожай, а потому искал он новые доходы, ведь красиво жить не запретишь!
Приуныли мужики, слово Барина закон, но как потом жить? Чем семьи кормить? Да и как Барину это объяснить? Он же Барин, не знает что такое голод...
Вызвался в переговорщики старый отставной солдат, почитаемый в народе колдуном. Хоть творимых чудес за ним никто не видал, но уважали его все. Кому как не ему за людей заступиться?
Прождал Колдун-солдат аудиенции Барина целый день и следующий день, а затем ещё день, но так и не соизволил Барин принять. И понял Колдун - печальна участь мужиков, хоть в гроб ложись.
Ушёл он из барского дома, и направился к себе, по дороге всех встречных прося через три дня дать ему от каждой семьи по колосочку.
А сам как придя домой, с чердака гроб достал. (В былые времена к смерти готовились заранее, порой за много лет.) В доме его в тот вечер было тихо и темно, а ночью по всей деревне и окрестностям завыли собаки... Внезапно, словно по команде они начали выводить печальную песнь, не обращая внимание на окрики хозяев, пока на высокой ноте не замолкли одна за одной, пока не наступила гнетущая тишина...
Стали деревенские по утру промеж собой судачить, о ночном "концерте" и все с уверенность решили, что это дурной знак. Но какой именно? К чему готовиться? Решить не смогли, а потому отправились к колдуну, а тот у себя дома в гробу лежит...
По смерти Колдуна в дервени недолго горевали - он ведь был отставным солдатом, а с солдатами прощались еще на проводах в армию. Со службы придя семьи он так и незавел... Собрались его хоронить, да вспомнили про колоски, которые он просил ему дать. Как не выполнить последнюю волю?
Каждая семья на гроб свой колосок и бросила, уж потом только закопали.
Погрустили крестьяне, да и стали думать, как жить дальше - как Барина упросить побор отменить, или хотя бы снизить...
Но тут как гром средь ясного неба на окрестные поля обрушился град! Внезапная буря пронеслась над полями и лугами бешеным ветром и градом крупным, словно смородина. Только стих ветер, как крестьяне высыпали на поля, в ужасе ожидая голодной смерти, но к их удивлению крестьянские наделы стояли целые! А вот барские лучшие поля были выбиты градом подчистую...
Когда пришел срок Барину платить по счетам, платить ему было нечем, ведь весь его планируемый доход полег на полях, а продать крестьян в таком большом количестве он не смог - люди же не зерно, столько их сразу никуда не пристроить. И был большой скандал...
Хоть барин просил и даже умолял дать ему отсрочку, банк только злорадно потирал руки. Очень скоро у имения и крестьян сменился хозяин, под рукой которого стало людям полегче. Смекнув крестьянским умом что к чему, со всей округи собрали деньги Колдуну на памятник и на молебен за упокой его души во всех церквях неподалеку.
Правда заказывая молебен крестьянам пришлось схитрить - молебен за упокой души колдуна никто проводить не стал бы. А потому молебен проводился за упокой души отставного солдата, не пожалевшего своей жизни ради спасения людей. Говорят во время молебна над погостом, где был похоронен Колдун из-за туч ярко светило солнце, словно Небеса распахивали ворота грешной душе...
Кто-то скажет что эта история, услышанная мной на речке, сказка. Кто-то напротив скажет - быль. Я же думаю что некие события проходили на самом деле, а в дальнейшем обрели уже сказочные черты... Ведь всегда на Руси были люди не жалевшие себя, ради других. Дай Бог что бы они не перевелись.