После смерти Матвеича мама почувствовала за собой слежку. Она видела пару раз, как только она поворачивала из арки к подъезду, из двора быстрым шагом удаляется мужчина, очень похожий на мужа соседки по коммуналке. Она его видела всего один раз, когда они приходили в квартиру скандалить, но, у мамы была, по-актерски, феноменальная память на лица.
Начало цикла рассказов "Кулёк" тут.
Предыдущая часть здесь.
Маман перепугалась не на шутку. Теперь, оставшись без мужа, она стала мишенью алчущих занять квадратные метры в центре столицы. Своими переживаниями, конечно, поделилась со мной. Но, я даже растерялась.
Единственное, что спасало ее от возможного похищения или убийства – это ее же собственная непредсказуемость. Она никогда не жила по определенному графику и обожала ходить разными маршрутами. Поэтому потенциальным преступникам было сложно ее выследить. Но, жить с постоянным страхом за собственную жизнь было тоже невыносимо.
И мама придумала найти того, с кем бы можно было заключить фиктивный брак, чтобы не быть формально одинокой. Но, холостых кандидатов под рукой не было. Она даже рассматривала кандидатуру моего однокурсника, но, была вынуждена отказаться от этой затеи.
С моим однокурсником Васей они познакомились случайно. Как-то раз мне позвонила моя подруга еще по маленькому «Кульку» - Верка. Она работала в детском театре при Московском зоопарке и занималась тем, что ставила кукольные спектакли и возила их по детским садикам. В какой-то момент спрос на спектакль для детей стал настолько высоким, что Верке пришлось сделать еще один комплект декораций и нужны были актеры.
Я предложила мою маму и однокурсника Васю, который жил в Москве и между сессиями часто болтался без работы. Они стали ездить в детские сады вместе. И мама как-то предложила Ваське фиктивный брак, объяснив сложившуюся ситуацию. Он даже согласился помочь, но, мама, взвесив все, передумала.
«Мальчик Вася», как она его называла, действительно, несмотря на высокий рост, выглядел подростком, а не 22-х летним молодым человеком. Такой мезальянс моментально бы бросился в глаза работникам ЗАГСа. И они не стали бы регистрировать брак мальчишки с пожилой солидной дамой.
Дом принадлежал заводу имени Хруничева, а не городу, поэтому там в жилищном отделе весьма неохотно давали разрешение на прописку родственников. Исключение составляли лишь мужья и жены. Мама сама с этим столкнулась, когда прописывалась, оформив брак с Матвеичем. Так что шансы на то, что ей дадут разрешение прописать меня или внука, были равны нулю.
А в коммуналке начался новый период сдачи соседской комнаты. На этот раз жильцов нашли на ближайшем рынке, который раскинулся возле Киевского вокзала. Сначала в квартире появился невысокий азиат, потом двое, трое… и через месяц ближе к вечеру в комнату гуськом проходили уже человек двадцать. Конечно, ранним утром они растворялись, но вторая половина дня в квартире превращалась в рыночный Шанхай. В туалет и ванну не попасть, а на кухню не протиснуться под грудами висящих для просушки курток.
Бороться с этим было невозможно. Мама вызывала милицию. Наряд приезжал с шумом и грохотом, заходил в злополучную комнату и тихо из нее потом рассасывался. И дурдом продолжался. Милиции даже понравилось приезжать, собирая дань с нелегалов. С соседями разговаривать было бесполезно.
После смерти соседки Матвеича в комнате оказались прописанными ее сын Витя и его младшая дочь Лена. Оба были занятными персонажами. Витя, оказывается, числился инвалидом детства «по дурке». Но, своей будущей жене об этом не сказал. Свекровь показала невестке справку об отклонениях сына, когда у нее уже на лоб лез живот со второй дочерью. Если первая росла нормальной, то Лена получила в наследство все папины отклонения и даже училась в «Лесной школе».
По идее, раньше вся семейка была прописана у свекрови в этой комнате. Потом им дали отдельную трешку в Ясенево, они туда переехали, а бабушка наотрез отказалась. Витя, видимо, тоже не стал выписываться, а со временем прописал до кучи еще и дочь. Ленка в свою очередь, несмотря на то, что могла работать только уборщицей, нашла себе жениха – такого же «теплого» и родила ему девочек-близнецов.
Разговаривать по-хорошему там было не с кем. Витя вообще мычал что-то нечленораздельное, Ленка несла ахинею, а ее мамаша крыла матом. Этим она владела в совершенстве.
Тем не менее, однажды азиатская диаспора из квартиры съехала. Может быть, достали милицейские поборы. И в комнату вскоре вселилась семейная пара русских из Курска, но также торгующих на рынке. Почерк у славян почему-то оказался таким же, как у предшественников – вскоре в квартире ночевала целая команда торговцев, правда немного поменьше количеством.
А дальше и вовсе началось интересное – мы стали замечать, что днем в комнате остается супруга курянина. Сначала думали, - приболела, потому и не идет торговать, но все оказалось еще круче. Дама стала водить днем мужиков и торговать телом. Как к этому относился муж, для нас осталось загадкой. Пришлось вновь вставать на тропу выдавливания неугодных соседей.
Однажды в почтовый ящик прислали бумагу, где говорилось о том, что дом переводят в городское подчинение и всем должникам было велено срочно погасить свои недоплаты. А ответственным квартиросъемщикам явиться, чтобы подтвердить отсутствие задолженностей. Мама, естественно, относилась ко вторым.
Когда она приехала в новую контору и подавала документы, осторожно спросила:
- А могу ли я прописать дочь?
- Прописывайте, - пожала плечами специалист.
- А внука? – обрадовалась мама.
- Паспортный стол, дверь напротив, - отмахнулась женщина, - Приносите документы.
Так мы с Бориской стали вскоре москвичами, а мама смогла спокойно выдохнуть и не бояться за свою жизнь.
….
Продолжение тут. Вы не пропустите новое, если подпишитесь на мой канал. Ваши лайки и комментарии позволяют каналу развиваться. Навигатор по каналу «КУЛЁК» ссылки тут.
Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут.
Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.