Я очень сильно заболел.
– Не надо ее звать. Пойди домой. Там тебя пусть мама и доктор посмотрят.
-Она жива?
-Жива.
Я так обрадовался, что могу ее увидеть, что не стал спрашивать кто она и что ей надо.
Она явила себя в полной красе: с высоко поднятой головой, смело глядя на меня огромными карими глазами, с припухшими веками и маленьким отвисшим красным носом. Она действительно была здорова и могла умереть где угодно и когда угодно.
–Вы кто?- спросила она.
Мне эта девушка показалась очень странной: во-первых, она мне не понравилась, во-вторых, она сразу умудрилась меня разложить на столе, словно опытный гадальщик.
Меня била лихорадка, внутри все горело. Мне хотелось не то закричать, не то взвыть, но на мое счастье моя любимая мама была дома. Она приехала сразу же после звонка, быстро скинула пальто и бросилась ко мне. Я попросил ее остаться со мной и она осталась, немного уставшая, но счастливая.
Мама осмотрела меня и, слегка вздохнув, но глаза ее были грустными, сказала:
–Идем домой, сынок. Тебе надо отдохнуть.
Разлука не входила в мои планы, поэтому я вырвался из маминых рук и побежал на кухню.
Там я схватил кружку горячего чая и сделал несколько глотков. Потом глотнул еще, но чай уже не лез в горло. Я бросился к окну и раздвинул занавеску, чтобы выглянуть на улицу. Я не мог поверить глазам: мама стояла у подъезда напротив подъезда и махала мне рукой. Она хотела что-то сказать, но я не слышал ее. Я сам набрал номер телефона отца и услышал его хриплый голос:
-Я уже несколько дней не выхожу из дома. Ты еще спрашиваешь, почему я здесь. Возьми такси и поезжай ко мне, сынок, ты мне нужен.
Отец не кричал. Это были другие слова, главное слово было «ты мне нужен». Эти слова много значили для меня. Я даже не понял, как оказался перед дверью его квартиры, не раздеваясь, одним духом влетел к нему.
Телефон молчал. Папа сидел на стуле посреди кухни и смотрел в одну точку. Я стоял на коленях около него, гладил его волосы, но он не шевелился. Я был шокирован его смертью.
У меня было такое чувство, словно я сам потерял отца. Подняв его лицо, я хотел поцеловать его в глаза.