Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Рем ТВ

Стихотворения, которые я заучиваю наизусть. И вам тоже понравится

Начнем с готики 19 века. Шарль Бодлер. Прекрасная белая Франция... Дорогое дитя!
Унесемся, шутя,
К жизни новой, далекой, блаженной,
Чтоб любить и гореть
И, любя, умереть
В той стране - как и ты, совершенной!
В небесах влажный луч
Меж разорванных туч
Взор таинственно манит, ласкает,
Как изменой глаза,
Где прозрачна слеза,
Где сквозь слезы улыбка мелькает.
Там Прекрасного строгая власть,
Безмятежность и роскошь и страсть!
Там блестит долгих лет
Вкруг на мебели след,
Наш укромный приют украшая;
Купы редких цветов
Напоят наш альков,
С легкой амброй свой запах мешая.
Там богатый плафон
В зеркалах повторен,
Все там дышит роскошным Востоком,
И всегда об одном,
Лишь о милом, родном
С изумленным беседует оком!
Там Прекрасного строгая власть,
Безмятежность и роскошь и страсть.
На каналах вдали
Чутко спят корабли,
Но капризен их сон безмятежный;
Захоти - и опять
Понесется их рать
За пределы вселенной безбрежной.
- Догорает закат,
И лучи золотят
Гиацинтовым блеском каналы;
Всюду сон, всюду м

Начнем с готики 19 века. Шарль Бодлер. Прекрасная белая Франция...

Дорогое дитя!
Унесемся, шутя,
К жизни новой, далекой, блаженной,
Чтоб любить и гореть
И, любя, умереть
В той стране - как и ты, совершенной!
В небесах влажный луч
Меж разорванных туч
Взор таинственно манит, ласкает,
Как изменой глаза,
Где прозрачна слеза,
Где сквозь слезы улыбка мелькает.

Там Прекрасного строгая власть,
Безмятежность и роскошь и страсть!

Там блестит долгих лет
Вкруг на мебели след,
Наш укромный приют украшая;
Купы редких цветов
Напоят наш альков,
С легкой амброй свой запах мешая.
Там богатый плафон
В зеркалах повторен,
Все там дышит роскошным Востоком,
И всегда об одном,
Лишь о милом, родном
С изумленным беседует оком!

Там Прекрасного строгая власть,
Безмятежность и роскошь и страсть.

На каналах вдали
Чутко спят корабли,
Но капризен их сон безмятежный;
Захоти - и опять
Понесется их рать
За пределы вселенной безбрежной.
- Догорает закат,
И лучи золотят
Гиацинтовым блеском каналы;
Всюду сон, всюду мир,
Засыпает весь мир,
Теплым светом облитый, усталый.

Там Прекрасного строгая власть,
Безмятежность и роскошь и страсть.

Летим дальше. Максимилиан Волошин

...Двести сорок дней и один

Небосвод, на котором сияют тыщи

Скифских душ, из холодных глубин

Раздувая огнями кострища.

Двести сорок дней и одна

Ночь. Когда никого не ищешь

Потому что пришла сама

Та, чей взгляд сродни пепелищу

Омар Хайям.

-2

Ты — рудник, коль на поиск рубина идешь,
Ты — любим, коль надеждой свиданья живешь.
Вникни в суть этих слов — и нехитрых, и мудрых:
Все, что ищешь, в себе непременно найдешь!

Иосиф Бродский:

В те времена, в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту,
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой цивилизации — в быту
профессор красноречия, — я жил
в колледже возле главного из Пресных
Озер, куда из водорослей местных
был призван для вытягиванья жил.

Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.

Автор:

И снова нам приснится
Железная трава
И в небе засияет
Магнитная Луна

Пусть все перевернется
Уют нагрянет вновь
Забудь пока о Солнце
Разбавь Луною кровь

Не будь благоразумен
Не бойся сил извне
Ученые поставили
Сейсмограф на Луне

Мы снова будем вместе
Мы встанем у границ
Неведомых законов
Таинственных зарниц

...

Летят безумно птицы, тихо млея
     От предвкушенья благ неведомых долин
     И серые холмы смешат, и зло невообразимо
     Есть лишь печаль по светлому «нельзя»
     Есть лишь печаль от чутких «не хочу»
     И детских снов, печалью освященных…
     И воск свечей невообразим, и тлен огарков
     И тлен слезы, прозрачной, словно мёд
     И дни полубогов, и дни кумиров
     И ход воздушных кораблей
     И эхо неисполненных тревог
     И отзвук неизведанных печалей
     И отсвет разгоревшихся веков
     И отблеск твоих глаз… невообразимый.