Я поехал в горы на велосипеде с другом и вдруг увидел змею. Я сразу понял, что она не настоящая. Она была теплой и мягкой. Я очень удивился.
«Старая Атлантида», — прочитала Марсиана. Это было похоже на сказку. Ей очень захотелось прочитать эту сказку.
— Не могу, — сказал Рейнольдс. — У меня в горле пересохло.
Он вытащил фляжку и дал ей воды. Она жадно выпила несколько глотков и сразу почувствовала, как ее переполняет жажда.
Друзья спустились с горы и сидели на берегу озера. На губах их пузырилась прозрачная вода.
Рейнольдс дотронулся до Марсианы:
— Скажи мне, Марси, тебе понравились твои друзья?
— Да, — ответила Марси. — Они замечательные.
Она задумалась: а ведь Рейнольдсу, наверно, трудно понять ее. Она посмотрела на сияющее на солнце небо и вздохнула.
Вечером Рейнольдсы и Эллис сидели на веранде.
Сидевший справа от Эллис Рейнольдз смотрел на нее с любовью и уважением. Он уже почти не удивлялся словам Марси о своих друзьях. Теперь он знал, что Марси — настоящая волшебница, как и ее друзья.
Эллис, напротив, была очень взволнована. Она рассказывала Рейнольдзу о своей поездке в Африку и о том, как они с родителями спасли жирафа. А потом Эллис показала на брезентовую палатку, которая стояла на берегу.
Ее папа и мама были заняты делом. Они делали лодки.
Они выбрали гладкую и очень прочную древесину бука. Теперь, когда у них в руках были правильные инструменты, они быстро слепили несколько лодок.
Пока лодки плелись к озеру, Марчиана и Элли уговаривали своих друзей отправиться в Африка к озерам, где живут красивые птицы и звери.
Днем в палатке лежал жираф Ангинкин. Он был очень болен. К нему никто не приходил.
По вечерам, когда Марчиане и Элли удавалось поговорить с ним, они говорили о его странных друзьях, которые не стали жалеть и его. И Ангинкину становилось немного легче.
А Эллис знала, что бедные жирафы не могут ходить, как люди, и поэтому они даже не умеют плавать.
Но те, кто плавал, всегда возвращались к Эллис. Так она научилась плавать. Она нисколько не боялась воды и очень хорошо плавал.