Я построил сам дом для своей семьи. Они с радостью въехали сюда в этом месяце.
— Я в этом и не сомневалась. Когда они планируют переехать?
Хозяин прищурился.
— Около месяца.
Я поднялась.
— У меня ещё много вопросов, — сказала я. — Надеюсь, ты сможешь уделить мне время.
Он улыбнулся и кивнул.
Подошёл ко мне и протянул руку.
— Я тебе доверяю, Каденас, — сказал он. — Так что можешь идти, и спасибо тебе за то, что ты рассказала мне о себе.
Я попрощалась и вышла на улицу.
Пламя костра вспыхнуло вокруг меня, напоминая, что у меня есть семья и для них я всегда буду нужна.
Кто-то крикнул моё имя, но я не остановилась.
Через несколько минут я достигла дома.
Внутри горел огонь, мои родители сидели на одном из диванов и потягивали чай, пока остальные дети играли.
Отец взглянул на меня, улыбнулся и махнул рукой, приглашая присоединиться.
Собаки, охраняющие мои двери, залаяли и залаяли снова.
Мать подошла к двери и посмотрела на часы.
Днем было позднее время для визитов, поэтому я пришла чуть позже, чем собиралась.
Она проводила меня в гостиную, где сидела ее дочь, Аманда, и смотрела телевизор, явно не понимая, о чем идет речь.
Дом был небольшой, но располагающий к семейному уюту. На верхнем этаже две спальни, в одной из них жила дочь, а другая была большой гостиной, одна из стен которой была оформлена камином. Окна были забраны деревянными ставнями.
Наполняя комнату теплом, камин отбрасывал на стены пляшущие тени.
Девочка посмотрела на меня.
Аманде было семь лет.
Когда ей было шесть, с ней случилась неприятность. До этого она ни разу не болела, однако летом ее привезли с Спрингфилдского пруда, и она почувствовала головокружение и тошноту.
Ее доставили в больницу, где ей сделали рентген, и рентген показал, что это заболевание — туберкулёз.
И это еще не все. Через несколько месяцев диагноз подтвердился.