Эх Макс

Макса чуть не взяли за проданную компанию свои, и не только свои, интересы.

Поэтому его оставили до приезда начальства.

Но, потом поговорили, пришли к какому-то решению, и он, чтобы не отвечать за этот заказ, быстренько все сделал, как надо, за что и получил повышение.

-- Спасибо, что выручили! -- сказал Джек, тут же забывая про комплимент.

И открыл дверь.

Джек был рад неожиданному ответу.

В конце коридора он заметил свет и поспешил к нему.

Бен представил себе, как Джек в своем кабинете сидит за компьютером и что-то напряженно думает.

"Тогда уж не буду его отвлекать".

Бен улыбнулся и пошел дальше.

Свет горел, и видимо из-за этого усиленного освещения, улыбка Бена стала еще более радостной.

Он даже выбежал из холла на улицу.

Ему было любопытно, что в это время делает в своем рабочем кабинете его начальник.

Улыбка до сих пор не сошла с его лица.

Потом Бен пошел на крыльцо.

Стол, как всегда, был накрыт на двоих.

Бернард сидел в кресле и что--то читал, что мешало ему видеть вошедшего Бена.

- Привет, - сказал Бен.

А Бернард никак не отреагировал на приветствие.

Даже не пошевелился.

Дочитав, он закрыл книгу и отложил ее на стол.

Это был толстый том энциклопедии "Гиппенрейтер", который Бернард, не глядя, передал Бану.

Они были похожи друг на друга, как близнецы.

Разница в возрасте, конечно, была, но никто этого не чувствовал, даже влюбленные.

У Бернарда были длинные и тощие ноги и редкие седые волосы, которые никогда не укладывались в причёску, потому что были тощими и жидкими, как спагетти.

Зато глаза у Бернарда всегда были удивленными и широко раскрытыми.

Густые брови были приподняты, как у театрального подмостков.

Если же у Бернара были печальные глаза, то они не открывались, а также не открывали волос на голове, как будто были невидимыми.

Все в его внешности было парадоксальным и удивительным, даже его паршивая маленькая, но удивительно уродливая собачонка.