Алиса сделала первый шаг. Сердце колотилось так сильно, что она боялась упасть. Плакать совершенно не хотелось. Хотелось поскорее убраться отсюда, потому что Колин не оставит ее здесь. Только не сейчас, когда все внутри у нее бурлило от такого, чего она не ожидала.
– Как вышло, что ты здесь? – спросил Колин мягким, почти ласковым тоном.
– Я не помню… Кажется, после смерти матери мне пришлось переехать в дом твоего отца. А потом…
Алиса замолчала. Воспоминания не возвращались к ней. В душе опять воцарилось оцепенение.
Она вспоминала, как она сидела в темной кухне и плакала. Пыталась заставить себя не плакать, но не могла. От жалости к себе в горле стоял комок, а глаза щипало от слез. Боль была такая, что нельзя было даже взглянуть на Колина. Она смотрела на его руку, на бледный палец, и ей казалось, что если она дотронется до него, то увидит кровь.
И лишь через какое-то время она снова начала плакать.
На этот раз слезы были не ледяными, а горячими. Их нельзя было не отличить от слез Колина, потому, что они не таяли, когда она пыталась их вытереть.
Сколько бы она ни плакала, слезы не становились меньше. Но в душе воцарилась пустота.
Губы Колина плотно сжались. Он взглянул на нее и спросил:
– Ты хотела узнать, что произошло?
– Да…
Алисе показалось, что комната качнулась и поплыла. Она испугалась и крепко прижалась к дереву.
Ей было страшно. Было ужасно страшно.
А потом стало темно.
Ее захлестнула темнота.
Алису объял страх, и она хотела кричать, но крик не проходил. Вместо крика с ее губ срывались только жалкие стоны, которые она не могла уже контролировать.
Вдруг Алису коснулось что-то теплое, приятное, мягкое. Она открыла глаза. Перед ней стоял Колин. Он улыбался, и в его глазах плясали огоньки. Казалось, будто комната вращается вокруг него.