По той же причине, что и социализм.
А вместе с ним мой старый просторный двор, в котором находилось место и огромному саду, посаженному еще дворянской семьей, и лавочкам под вишнями для вечернего домино, и столбам, куда натягивали веревки и вешали сушиться белье женщины из окрестных домов, и коробке, где летом мальчишки гоняли мяч, а зимой дворник дядя Боря с нашей помощью заливал каток из дворового шланга - и это было отдельное веселое событие.
Когда в хрущевках, стоявших каре вокруг этого чудесного пространства, народилось много детей, вырубили, выкопали и свезли куда-то две трети сада. Построили другой садик - детский. Он был нужнее. Правда, к 90-м он волшебно преобразился в какой-то коммерческий лицей, потом в другие странные конторы... Но даже раньше, когда все понимали, что без детского сада не обойтись, стояли толпой перед грузовиками, вывозившими деревья, и по поэме Некрасова:
Плакала Саша, как лес вырубали.
Кстати,
Ей и теперь его жалко до слез.
Но время диктовало свои новые правила. Коробка для мяча и шайбы, само собой, исчезла. Потом место, где стояли столбы для белья. В семьях появились машины. Да не одна, а по две-три. А во дворах хрущевок не было предусмотрено ни наземных, ни подземных парковок. Снова подвинули и почикали сад. Но плакали, быть может, единицы. Ночью, дома, тайно, в подушку.
За домами оставалось пространство - роскошное опытное поле ТСХА. Со сторожами, сторожкой и коровой. И мы гордились, что, живя в черте Москвы, пьем настоящее молоко. Вечером у калитки сама не раз стояла в очереди с литровой банкой. Да, литр хозяйка отдавала по 50 копеек, по разве шло оно в сравнение с магазинным по 28?
Рядом с опытным полем была лужайка, где в жару все сушили и выбивали зимнюю одежду, и пруд, на котором мы строили свои первые плоты и изучали, могут ли быть от лягушек бородавки. Еще стоял чей-то большой деревянный дом, но он быстро сгорел.
И образовалось место для новой футбольной площадки.
Я туда ходила делать упражнения по тетрадке, куда под диктовку Валентины Стениной записала задание на каникулы.
Не помните это имя?
Валентина Сергеевна Стенина - советская конькобежка, чемпионка мира, многократный чемпион СССР.
Наши олимпийцы, победители, завершив спортивную карьеру, становились тренерами и запросто приходили в школы - посмотреть на нас и пригласить. Знаю, что на постоянной связи с ними был наш учитель физкультуры, могучий осетин Урузбек Семенович. Поэтому тренерам приходилось нелегко. Шел постоянный конкурентный отбор.
Помню постоянные визиты людей из баскетбольной школы олимпийского резерва. Мои длинные руки и ноги никому не давали покоя, я поучилась играть и там, но подбитый палец левой руки поставил под вопрос мои занятия в музыкальной школе, и я предпочла скрипку. У Стениной я рисковала сломать только ноги, поэтому охотно пошла. У нее была отличная бесплатная секция на стадионе юных пионеров со всем необходимым инвентарем. Плюс обязательные занятия в бассейне, зимой (!) - это же отдельное приключение и снова без денег. А бассейн тот находился на месте храма Христа Спасителя.
Так что я там погрешила. Поплавала в морозном зимнем тумане над башкой.
Класс младше моего весь угодил в спортивную гимнастику. Я бы по-любому не пошла, потому что боюсь высоты и бревно сразу стало для меня огромной проблемой. В том наборе была Лена Мухина, которой страшно гордились, пока не случилась беда... Нет, гордиться не перестали. Просто приняли трагедию близко к сердцу. И это естественно.
А потом все просто закончилось. Что было противоестественно, больно и горько.
И как вы не старайтесь, не втиснете в каре старых домой даже танплощадку для крошечной мышки, не то что коробку для "Кожаного мяча". А попробуете только заикнуться про огромную стоянку для машин или цепи ларьков - вам не жить спокойно ни секунды.
Кстати, на месте опытного поля ТСХА развернулся в 90-е один из самых страшных мини-черкизонов - торговый рынок ТИАС. Ясно, что ни от лужаек, ни от пруда ничего не осталось.
В асфальт закатали. Корову, говорят, отравили еще раньше.
А стадион юных пионеров? Его тоже больше нет. Интересно, сдержали ли слово новые русские, которые обещали бережно разобрать знаменитые панно СЮПа и красиво обустроить их где-то еще?
Фарш невозможно провернуть назад. По-другому устроена жизнь и даже наши дети. Мы сами приложили к этому руку.
Правильно говорят нам оппоненты:
- Никто же не вышел за СССР.
И строить придется с нуля. Теперь уже не нам. Нашим детям. Прости, как говорится, Юра (маши, пети, тани, саши), мы всё .....