Ручаюсь, только беспредельно равнодушный к музыкальной культуре человек хотя бы разок не слыхал легендарную песню «Мурка», ставшую едва ли не гимном отечественного уголовного мира. Но мало кто в курсе, что в основу воспетой в ней истории легли реальные события, а главная героиня, Маруся Климова, существовала на самом деле. Сейчас мы эту оплошность исправим.
Кто автор?
Хотя многие считают «Мурку» плодом народного творчества, в действительности её автор – одесский поэт Яков Давыдов (псевдоним Ядов), по совместительству сочинивший такие хиты как «Цыплёнок жареный», «Бублички» и прочие. Давыдов сотрудничал с одесским МУР-ом в качестве журналиста, посему был осведомлён о ходе изложенной в песне операции.
Суть операции
Целью упомянутой секретной операции ЧК являлась ликвидация главаря опасной одесской банды – некоего Бриллианта, занявшего место почившего Япончика. Жестокий, резкий и бескомпромиссный, этот уголовный деятель без колебаний «пускал в расход» всякого, кто был заподозрен в измене. Поэтому ответственную операцию разрабатывали на самом верху – в Москве, на Лубянке, под личным контролем Феликса Дзержинского.
Маруха для главаря
Подобраться поближе к Бриллианту с целью его ликвидации было проще всего с помощью женщины, ведь главарь, как и многие другие его «коллеги», был падок до прелестниц. Однако абы какая просто красивая барышня, способная соблазнить бывалого сердцееда, на эту роль не подходила – требовалась дама смелая, которая бы презирала смерть, но при этом хладнокровная и рассудительная. После продолжительного «кастинга» на эту роль решили назначить Марию Климову, врача Московского ЧК, отвечавшую всем необходимым требованиям.
Под видом матёрых уголовников, членов банды Нестора Махно, в Одессу прибыла группа московских чекистов. По легенде, их задача заключалась в оценке настроений городского населения и агитации его к сдаче войскам «батьки». Как и предполагалось, появление в городе залётных «мазуриков» не укрылось от внимания Бриллианта, который изъявил желание дать «махновцам» аудиенцию. Законспирированные агенты убедили подозрительного и осторожного Бриллианта в своей непримиримости с большевиками и строгой приверженности законам воровского мира, Мария же, как и было задумано, приглянулась главарю.
Вращаясь в чуждой и незнакомой ей уголовной среде, агент не раз оказывалась на грани провала, и чтобы его избежать, органам даже пришлось «слить» через Марию довольно важную оперативную информацию. Уверившись в преданности женщины, бандиты окончательно приняли её за свою.
Однако дабы максимально снизить вероятность срыва операции Мария самовольно отважилась на крайне рискованный шаг: оборвала все контакты с кураторами и с головой окунулась в воровской быт. Отныне её шансы на выживание в случае разоблачения были практически нулевыми.
«И за это пулю получай» (с)
Однако финал операции оказался куда более скоропостижным и неожиданным. Бриллианту сообщили, что Мария была замечена в компании его конкурента и злейшего врага – такого же уголовника Червеня. Да-да, он тоже не выдумка создателей «Зелёного фургона»! Как и следовало ожидать, кровожадный ревнивец тотчас же принял решение свести счёты с предательницей и заодно расправиться с оппонентом.
Узнав, что Червень с бандой и Климовой празднуют успех очередного налёта в ресторане, Бриллиант и его команда ворвались туда и устроил кровавое побоище.
Кстати, есть мнение, что расчётливая чекистка подстроила всё это намеренно, решив сыграть на ревности и жестокости бандита.
Как бы там ни было, Бриллиант собственноручно всадил в Марию три пули практически в упор, которые попали храброй оперативнице в голову, руку и грудь. Именно об этой расправе и посвящены слова песни:
Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая,
Здравствуй, моя Мурка, и прощай.
Ты зашухарила всю нашу малину
И за это пулю получай.
Когда на место разборок приехали чекисты, они обнаружили два десятка трупов и многих раненных, однако Мария Климова среди них обнаружена не была. Позже её не удалось отыскать ни в больницах, ни в моргах, ни на кладбищах Одессы с пригородами.
Лишь многие годы спустя, когда стали рассекречивать архивы «Жёлтого дома» на Лубянке, было обнаружено её личное дело, из которого стало ясно, что героиня таки выжила в той перестрелке. Она восстановилась, и служила в органах до 1952 года, правда, на «бумажной работе», поскольку тяжёлые ранения сделали её пребывание на оперативной работе невозможным.
Именно из-за этого храбрая выдающаяся сотрудница смогла дослужиться всего лишь до скромного капитанского звания.