Легендарная шведская группа OPETH празднует двадцатилетнюю годовщину со дня выхода альбома "Blackwater Park". Специальное издание альбома будет выпущено 16 июля на лейбле Music For Nations. Фронтмен Микаэль Окерфельт поговорил с MusicRadar о предстоящем релизе, выдержки из беседы приведены ниже. То, что ты заявляешь, что сочинял большую часть этой музыки в своей голове, будет поражать воображение многих людей. И хотя "Blackwater Park" во многом является естественным развитием "Still Life", считал ли ты, что с этой пластинкой достиг своего пика как автор? «Это была [эволюция]. На первых двух пластинках я делал однострунные риффы, где я придумывал мелодию, а затем просил Питера [Линдгрена, гитариста] сыграть встречный однострунный рифф, чтобы сыграть эти гармонии, как Iron Maiden или Thin Lizzy, и Wishbone Ash, которых мы много слушали в то время. Мы занимались этим некоторое время, и нам это надоело. Кроме того, в то время шведская сцена просто взорвалась двойными гитарами. Я чувствовал
Легендарная шведская группа OPETH празднует двадцатилетнюю годовщину со дня выхода альбома "Blackwater Park". Специальное издание альбома будет выпущено 16 июля на лейбле Music For Nations.
Фронтмен Микаэль Окерфельт поговорил с MusicRadar о предстоящем релизе, выдержки из беседы приведены ниже.
То, что ты заявляешь, что сочинял большую часть этой музыки в своей голове, будет поражать воображение многих людей. И хотя "Blackwater Park" во многом является естественным развитием "Still Life", считал ли ты, что с этой пластинкой достиг своего пика как автор?
«Это была [эволюция]. На первых двух пластинках я делал однострунные риффы, где я придумывал мелодию, а затем просил Питера [Линдгрена, гитариста] сыграть встречный однострунный рифф, чтобы сыграть эти гармонии, как Iron Maiden или Thin Lizzy, и Wishbone Ash, которых мы много слушали в то время. Мы занимались этим некоторое время, и нам это надоело. Кроме того, в то время шведская сцена просто взорвалась двойными гитарами. Я чувствовал, что всё это немного устарело, поэтому хотел отойти от этого. Стало больше риффов, основанных на аккордах, что, в принципе, даёт более естественный агрессивный звук, когда ты играешь на шести струнах.
Так что это было нечто среднее между дэт-металлом, блэк-металлом и джазовыми аккордами. Я всегда был очарован джазовыми аккордами, но не умел читать ноты, и не было YouTube, где я мог бы узнать, как Уэс Монтгомери играет на гитаре, и тому подобное. Поэтому мне пришлось придумывать свои собственные аккорды. И я так и сделал.
Я много думал о своей музыкальности. Потому что мне задают вопрос: "Почему ты это написал? Как ты это придумал?" И у меня простой ответ: я на самом деле не знаю, как всё это сочиняю. Если я работаю над чем-то для телесериала, например, и играю на гитаре или на пианино аккордовый пассаж, я слышу мелодию и пробую её. Чаще всего это срабатывает, и я не знаю, откуда это берётся. Это точно не музыкальное образование, потому что у меня его нет. Наверное, это сочетание моих музыкальных интересов и моей ненависти к музыкальным барьерам.
Я потребляю так много разной музыки и слышу в стольких видах музыки то, что мне нравится, что я должен это где-то хранить. Так что это сочетание этого и моего собственного звучания, я думаю. Короче говоря, я не знаю, как я придумываю риффы, хорошо это или плохо».