Я гулял по набережной и присел на лавочку посидеть.
– Молодой человек , можно я рядышком посижу? Отдохну чуть чуть. День сегодня какой-то , усталость накатила, – услышал я голос рядом.
Подняв голову, заметил старенькую женщину возле скамейки.
– Да, конечно садитесь, – кивнул я
Если бы подошел кто-то другой, я бы попросил не садиться здесь, ведь лавок много, но с этой женщиной почему-то хотелось быть вежливым и культурным. Чисто одетая, с прической, с добрым лицом. Мне казалось, что она работала учителем.- Хорошо так и спокойно сидеть, мы раньше с мужем часто гуляли, сидели вот так, смотрели, как люди несутся кто куда вокруг. А теперь уж девять лет как я одна.
Я не знал, что ей сказать, поэтому просто кивнул.
– Все сражения он прошел в свое время, с первых дней уехал туда, так до самой победы, – говорила она – Там и получил свое одно ранение. Не поверите, за столько времени пару царапин только, а тут нога. Так и хромал все время.
Я не любитель чужих историй, но ее мне почему-то хотелось послушать. Было ясно, что она очень любила, да и сейчас любит своего мужа, и что ей очень хочется поговорить. "Вот, такое оно, одиночество" – думал я.
Она продолжала:
– Иван не был трусом, он прошел через многое, много где довелось сражаться. Есть и знаки отличия у него. Просто везло. Или я его оберегала, – она опять улыбнулась с нежной грустью в глазах, А я, наверное, очень сильно ждала его, так, что его все несчастья обходили стороной, а тут все таки в конце не обошло, задело ногу.
Я уже давно должен был уйти, но идти почему-то не хотелось совсем. Легкий порыв ветра принес мне от старушки какого-то знакомого мыла. Таким и бабушка пользовалась. Самого обычного, но такого запоминающегося. Бабушка для него все готова была сделать, защищала всегда и оберегала, все для него, а он вот не ценил, а теперь уж поздно.
– Детей у нас не было, не получилось. Так и прожили вдвоем. Знаете, – она немного оживилась, – а жили мы очень хорошо. Все время вместе. Ванечку после ранения направили домой и он работал в части. Я работала учителем.
"Все-таки я был прав", – улыбнулся я про себя.
– Все на него заглядывались, он в красивой форме, важно вышагивал и я рядом с ним, я очень им гордилась.– лицо женщины светилось радостью от воспоминаний, – несмотря на нашу тяжелую жизнь , да у всех тогда конечно было тяжело, мы жили дружно и всегда ценили и уважали друг друга. Я долго ждала его в те времена, когда гремели сражения. Нет, думала я, буду ждать. И дождалась. Так всю жизнь вместе. Он с части идет, а я еще в школе. Он забирал меня и мы шли домой через набережную. А перед сном тоже гуляли.
– А родные ваши? – спросил я
– Да одна я , не было никого, меня родственница воспитала. Потом я в школе училась, потом одна осталась и уже работала и училась, так и встретила Ивана своего.
– Ой, а вы мне чем-то его напоминаете, он тоже так любил сидеть на скамейке и думать о чем-то своем, размышлять, меня помню это немного раздражало.– улыбнулась она.
– Почему?
– Знаете, бывало сядет и сидит , как истукан. Не докричишься до него. А он наверное вспоминал все что было в сражениях, это ведь не забудешь и из головы не выбросишь. У нас даже фото есть , где он так сидит задумавшись на скамейке. Я иногда вечером сажусь и смотрю на это фото. Понимаю, как на самом деле мне этого не хватает.
У меня перед глазами встала ее уютная комнатка, салфетки вязаные крючком на столах и табуретках. И она сидит за столом, и смотрит на фотографию своего Ивана. И, почему-то подумалось, что эта фотография вся затертая и старая, а на нем красивый парень в форме.
– Простите, я наверняка вас замучила этими разговорами. – она начала вставать – вам и неинтересно слушать стариковские воспоминания ведь. Вам молодым не до этого, вы все бежите и спешите куда-то.
– Нет, что вы, напротив у вас очень увлекательная история жизнь, я думаю.
– Да какой там, ничего интересного, особенно сейчас. 87 лет мне уже. Все одна да одна уже давно, никого нет больше у меня, скучная жизнь. Книги только люблю читать, вот и хожу в библиотеку каждую неделю.- кивнула на сумку, как раз вот из библиотеки иду.
Я взглянул на ее сумку, только сейчас заметив ее.
– Ладно, пойду я, поздно уже. А мне еще на за продуктами зайти надо.
– Спасибо вам, – сказал я, – мне действительно было очень интересно. Разрешите, я вам помогу чем-нибудь,
– Нет, что вы, не надо. Спасибо тебе, милый человек, правда, не надо. Мне всего хватает. Лучше… У тебя дети есть? – Я кивнул. – Вот лучше им что-то подари, а у меня все есть.
– Я и их обрадую, но хочу и вам помочь.
– Нет, не надо, правда, не надо, – повторила она, и я понял, что жена офицера не возьмет ничего.
– Хорошо, – согласился я, – не буду. Спасибо вам за общество. Большое спасибо.
– Ну, всего доброго, молодой человек, пошла я.
– Всего доброго и вам! – сказал я уже вслед уходящей женщине, чье имя я так и не спросил
Я шел по городу с удивительным состоянием души. Сегодня передо мной пронеслась жизнь совершенно чужого для меня человека. Пронеслась, и улетела дальше, оставив свой след.