— Эй, Толик, куда ты? — слегка раздраженно спросил Саша у пятилетнего сынишки, когда тот резко потянул его за руку в сторону магазина канцтоваров.
— Давай зайдем, па! Давай зайдем! — радостно кричал Толик.
— Зачем тебе туда?
— Купи мне картон, он закончился. И цветную бумагу, шелестящую, — картаво, не выговаривая «Р», попросил мальчик, глядя на отца голубыми глазами.
— Хорошо, давай зайдем, — сдался Саша.
Уже дома молодой отец наблюдал, как Толик что-то старательно вырезает и склеивает. У него не получается, и, недовольно сопя, мальчик сминает сделанное и снова принимается за работу. Когда Саша спросил у сына, что он мастерит, тот коротко сказал: «Секрет», и больше не отвечал на расспросы отца.
До Нового года оставались считанные дни. Это был первый Новый год, который Саша отмечал без жены, матери Толика. Авиакатастрофа забрала ее жизнь больше полугода назад, но рана до сих пор кровоточила, особенно когда сын смотрел ему в глаза. Ему достались ее глаза: чистые, большие, такие необычные и до боли родные. Саша старался при сыне не показывать своих эмоций, чтобы еще больше не травмировать мальчика, ведь он сказал ему правду. Не стал юлить и лукавить, а решил рассказать, чтобы он не ждал ее, не тешил себя пустыми надеждами и, не дай бог, не думал, что мать бросила его. «Он обязан знать, это его право. Да и мне будет легче, потому что сын не станет постоянно спрашивать, когда вернется мама», — так рассуждал Александр, глядя на плод их любви, аккуратно работающий с детскими ножницами.
Он не заметил, как уснул. Вся эта предновогодняя суета и подготовка к празднику вымотала его за сегодня. Когда Саша проснулся, сынишка уже сидел рядом с ним на диване, болтая ножками, и улыбался.
— Ты спишь, а еще так рано!
Отец кашлянул и хриплым голосом ответил:
— М-м… Да. А ты? Что ты делал?
— Я делал подарок.
— Мне? — подмигивая, спросил Александр.
Мальчик немного подумал, покачал головой и ответил: «Нет, не тебе», вскочил с дивана и ушел в детскую. Через минуту он вернулся с большой цветной открыткой в руках.
Саша открыл ее и увидел нарисованную детской рукой женщину внутри сердца алого цвета, а вверху большими буквами было аккуратно и ровно написано: «МАМА».
— Подпиши вот тут, внизу, — он указал на место, — от меня: «С Новым годом!», а то я сам пока не смогу.
Голос Толика вывел молодого отца из забытья. Он проглотил ком, подступивший к горлу, и спросил:
— Кому ты… это подаришь?
— Как кому? — глаза мальчика округлились, как будто это был самый наиглупейший вопрос, который он когда-либо слышал. — Нам завтра привезут елку, и я положу его под нее. Потому что я загадаю желание, чтобы Дед Мороз передал ей мой новогодний подарок.
— Мама… — выдохнул отец.
— Мама! — с улыбкой ответил Толик.