Впервые заподозрили что-то неладное между людьми и «ископаемыми слонами» в конце XVII века. В 1690 году лондонский аптекарь Джон Коньерс, раскапывая гравийные завалы близ Лондона, наткнулся на «слоновую кость». Рядышком с ней, впритирочку — лежал кремневый наконечник копья. Ого, сказал любитель бодрящих микстур собственного приготовления. Единорог!
Раскопки провёл со всем тщанием, обнаружив наполовину разобранный временем гигантский скелет. По всем прикидкам выходило — всё-таки слон. Как эта восточная диковина-переросток попала в Англию? Решение нашлось само собой. Да, это слон, но… до Великого Потопа живший. Дело было мракобесное, строго религиозное, ещё до Кювье. Мамонта не признавали особым доисторическим видом, хотя находок было предостаточно.
Приятель аптекаря Коньерса, антикварий Джон Бэгфорд, долго разглядывал костяк пожелтевший… Хлебнув микстуры горе-археолога, глубокомысленно сказал: «Нет, это всё-таки слон нашего времени. Был в армии римского императора Клавдия. Попал на Острова в 43 году нашей эры, погиб в неравном бою».
Действительно, человек был образованный этот антикварий Джон Бэгфорд. В хрониках античных авторов такое упоминание присутствовало. Клавдий высадился в Англии с отрядом боевых слонов. Кремневый наконечник копья как объяснить? Этим оружием древние бриты, дикие варвары, не имевшие железа и бронзы, — убивали слонов и легионеров.
Вторая находка, заставившаяся мир естествоиспытателей задуматься, — состоялась в 1715 году. Когда некий Джон Леланд нашёл каменное орудие (судя по описанию — ручное рубило) «в соединении с костями слона». После научного толковища вынесли вердикт: орудие сделано бритом во времена Клавдия, использовалось для убиения до смерти римских оккупационных слонов.
В 1823 году маститый австрийский геолог Ами Буе, соучредитель Французского Геологического Общества, привёз самому Кювье из Лара (Южная Австрия) интересные находки, извлечённые из лёссовых отложений. Это были кости ископаемого человека, наполовину окаменевшие. Видный геолог и гугенот клялся: найдено вместе с костями ископаемых животных (мамонта и шерстистого носорога), слои не тревожил.
На костях чудовищ обнаружены явно прижизненные повреждения от острых… колюще-рубящих орудий. Находки пропали после Второй мировой. Но подробное сообщение было опубликовано в всех геологических журналах 1829-31 годов.
В 1825 году католический священник Джон Мак Инери вёл ленивые раскопки в пещере Кента, в Торкуэе. Там годом раньше искали языческий «храм Митры», газеты просто хрипели от нездорового возбуждения. Как обычно, всё оказалось «уткой». Но святой отец неторопливо, четыре года кряду снимал слой за слоем напластования пещеры.
Под ненарушенным травертиновым полом и сталагмитами нашёл кремневые орудия. Следом пошли останки неизвестных науке вымерших животных. Уверенно лишь был опознан гигантский носорог и… мамонт. Со следами глубоких ударных повреждений и скоблений на костях.
В 1833-1834 годах свет увидел шикарный двухтомный труд голландского доктора Филиппа-Шарля Шмерлинга: «Исследования ископаемых костей, открытых в пещерах провинции Льежа». История потрясающая. Эскулапа вызвали к больному горняку. Он заметил, что дети в посёлке играли подозрительно большими костями, явно не домашних или диких животных Бельгии. Быстро установив источник — припожаловал в пещеры Анжи и Анжиуль.
Увлекшись популярной на тот момент археологией — на большой глубине обнаружил семь человеческих черепов, много кремневых и костяных орудий. Прекрасно зная методику «ассоциации находок» в слоях… с удивлением обнаружил, что многие наконечники копий были внутри скелетов шерстистого носорога, гиены, медведя и мамонта. Человеческие кости были того же цвета, что и звериные, залегали миллиметр в миллиметр в одном слое.
Шмерлинг рано умёр от болезни сердца, был забыт. Бoльшая часть экземпляров его роскошного труда с множеством дорогих в исполнении иллюстраций, осталась нераспроданной. Была приобретена по дешёвке лавочником, использовалась для обертки товаров. Палеонтологическая коллекция была куплена Льежским университетом, но по халатности смотрителей — растащена и утеряна почти полностью.
Мифы о мамонтах.
Во-первых, они научные были долгое время. Чуть ли не первопричина вымирания этих мохнатых слонов. Мол, уничтожили с голодухи наши предки первобытные. Слонов в Африке не уничтожили… а этих — извели. Стальной капкан разума кабинетных аналитиков. Откуда такая мысля взбрела? Тоже известно — на основании археологических находок.
Мало кто задумывался: наличие костей мамонтов на стоянках палеолюдей — не факт положительного результата охоты на них. Скопиться могли по самым разным причинам. Особенно когда начали сплошные радиоуглеродные датировки делать. Выяснилось: часто разброс геологического возраста костей значительно превышает археологический возраст самих стоянок.
Понятно стало, собирался сей материал не естественным образом зачастую. Люди просто притаскивали к жилью кости давно погибших мамонтов для собственных и разнообразных нужд. А следы фрагментов охотничьего оружия, застрявших в костях добычи — не было. Только описания прошлых веков, которыми началась статья.
Оу… как встрепенулись «диванные аналитики»! Сначала осторожно, а потом талантливо и литературно стали «высказываться подозрения» о некомпетентности официальной науки. Которая заполонила учебники обложками и картинками охот на мамонтов. А где ваши доказательства? Повреждений на костях нет, застрявших орудий тоже. А следы утилизации: царапины, соскобы или порезы — это вообще не аргумент. Согласен. Это не доказательство факта охоты на мамонтов.
Но вот… В начале 1990-х годов на известной стоянке «Костенки» (Воронеж) было найдено ребро. С отчётливо застрявшим там наконечником метательного орудия. Странно, но сей факт не был обнародован. О нём не знал мировой научный мир, уже впадавший в отчаяние от масштабных атак СМИ. Требовавших признать факт ошибки утверждения «охоты на мамонтов». Десятки «экспертов» упражнялись в расчётах и аргументах, блистали глубиной анализа и эрудиции.
Наступил 2002 год. В Западной Сибири (Ханты-Мансийский округ) был найден позвонок мамонта. Датировка показала возраст в 13 тысяч лет. Там отчётливо торчал наконечник каменного копья. Но… опять тишина научного мира. Мол, единичная находка. Не доказательство.
Прервать заговор молчания решили только после целой серии находок Янской палеолитической стоянки. Самой северной в мире, эпохи позднего палеолита. В лопатке мамонта был найден застрявший наконечник. Во фрагменте второй — два расщеплённых куска наконечника. И кусочек древка (между камнями был воткнут кусочек бивня). Нашлась и третья мамонтиная лопатка, там обнаружили явную пробоину, оставленную метательным или копейным наконечником.
Истерика альтернативщиков
поднялась такая… хоть иконы выноси. Лично помню. Плотоядно наблюдал за волной публикаций тырнетовских и газетных. Хотя уже давненько троллил «форумно-диванных аналитиков» некоторыми опровержениями. Итак, что предъявили ниспровергатели основ? Даю очень добротный набор аргументов. Он заставит колебаться даже образованного человека.
— Первый аргумент: первобытное племя не могло копать ямы-ловушки, как это нарисовано в учебниках. Сизифов труд. При отсутствии стального шанцевого инструмента. Полностью согласен. Яма глубиной 4 метра, длинной не менее десяти — адова работёнка костяными или деревянными копалками-ковырялками. Неделя круглосуточной работы, не меньше.
— Второй аргумент: как отбить и пригнать к яме-ловушке мохнатого слона? Факелами и громким криком. А как потом его забить до смерти? Камнями. Сколько времени займет свежевание туши? Неделя. Зная дрянной характер африканских слонов — кажется почти невозможным занятием. А мамонты были куда крупнее кузенов из саванн.
— Третий аргумент: копья с наконечниками из бивней, рогов, костей, кремня и даже обсидиана не способны причинить вреда даже спящему (после пенной вечеринки на Ибице) — мамонту. ТТХ добычи таковы:
- высота в холке — от 3 до 6 метров,
- средний вес — около 6 тонн, крупные самцы — до 14 тонн,
- длина шерстяного покрова (жесткий волос и густой подшерсток) — около 1 метра. Толщина такого слоя — до 10 см, кожи — 5-6 см, не менее дюжины сантиметров нужно накинуть на подкожный жир.
Вывод: такой «бронированный танк» трудно пробить пулей нарезного оружия. Какая охота с копьем, побойтесь первобытных духов!
Вполне убедительно звучит. Действительно, столь умное животное (стадное) загнать в яму неимоверно трудно. Особенно здоровое физически. Ещё сложнее убить. Метательные предметы (теоретически) должны застревать в жировом слое. Это максимум возможностей олимпийского метателя копья. Бросать в такую тушу камни — останавливать щебенкой «Королевский Тигр».
Находки в Костенках, селе Луговом, на Янской стоянке? Тьфу, да растереть. Такие ранения не смертельны — раз, могли наноситься по издыхающему мамонту — два. В качестве демонстрации силушки богатырской, для тренировки…
— Четвертый аргумент: зачем такое напряжение сил малочисленного племени, когда другой добычи вокруг навалом? Менее опасной, социально организованной и умной. С непонятным кулинарным исходом. Потребление мяса мамонта должно напоминать жевание покрышки от самосвала «Белаз», разделка туши неимоверно долго занятие, заготовка впрок еще… не освоена.
А вот тут стоп.
Историк из вашего покорного слуги… так себе, ничуть не спорю. Но выходить на кулинарный ринг супротив — поостерегся бы. Слонов не готовил, врать не буду. Хотя прекрасно осведомлён о рецептах аборигенов Африки и Таиланда.
Но заднюю ногу африканского буйвола вкушал. В кулинарном исполнении арабов Магриба. Запекавших огромные куски престарелой туши (по 10 кг каждый) в… «земляном тажине». Хорошенько упакованные в листья и обмазанные глиной. Погружённые в яму с углями. Присыпанные песком, галькой и землей в неведомых пропорциях. Костры поддерживались над ямами около 8 часов, всю ночь. Утречком кушать изволили… нежнейшее мяско ягненка. Хоть и странное на вид.
Приготовить таким образом порционного мамонта? Нет проблем. Заготовить впрок копчением, предварительно подвергнув половинной термической обработке, в том же подземном «тажине»? Не вижу трудностей. Не плачьте про неимоверно долгую разделку туши. Не говорите таких глупостей профессиональным мясникам. С теми обсидиановыми и кремниевыми ножами, которые умели делать наши предки, — это пара пустых.
Теперь о самой охоте.
Африканские пигмеи… внимание — пигмеи (средний рост 137 см) до сих пор охотятся на слонов. Государства Конго, Камеруна, Габона и ЦАР заключили соглашение, по которому этим «людям с кулак» выдаётся квота. На слоновью охоту (запрещённую по всему континенту). Идут на нее эти лилипуты… вдвоём. Вождь племени и его сын, наследник так сказать. Добыча — одинокие самцы (!). Они всегда от стада отбиваются.
Первый бросок копья (с кремниевым наконечником зачастую) — за папашей. Наносится в тыльную часть «сгиба колена». Очень болезненное ранение, минус опора. Если особь слишком крупная или промах досадный — операция повторятся через некоторое время. Но обычно хватает одного броска. Слон так устроен, что на трех ногах не способен ходить. От слова «совсем». Просто падает, как подкошенный.
Обездвиженное животное убивают варварским способом — придавливают к земле хобот… отрубают его часть. Сегодня — это мачете железные, которые пигмеи выменивают у соседей, племен «банту». Раньше пользовались секироподобными топориками из камня. Садятся на землю и ждут. Пары часов достаточно, чтобы гигант истек кровью. Племя из 30 голодных рыл разбирает тушу за несколько часов.
Даже ноги ухитряются отпилить по суставам, это такой деликатес. Готовят «вкусняшку» в земляных ямах с кострами поверх, добиваясь консистенции студня внутри шкуры. Куда потом мешают всякие корешки и клубни. «Пигмейский хаш».
Выводы.
Дальше проводить умозрительные реконструкции не вижу смысла. Наши предки охотились на мамонтов. Вне всякого сомнения. На одиноких, старых, травмированных, больных, детёнышей. Попавших в расселины или ямы, болота и топи. Целенаправленно гонять стадо сообразительных и агрессивных гигантов — сомнительное по рациональности занятие. Основной добычей они не были, это совершенно точно. Особенно для малых групп охотников, уходивших на сотни верст от стоянок.
Есть другое любопытное наблюдение. Почти везде, где находили массовые скопления костей мамонтов — покойные животные были идеально одного размера. Словно их специально выбирали. Все — без бивней, они тщательно отделены. Для каких целей такая селекция? Как наиболее приемлемый и логичный вариант — эти мамонты имели бивни какого-то интересующего размера для первобытных охотников. Или формы.
Они должны быть слабо изогнуты или (по молодости особи) — почти прямы. 30 тысяч лет назад… были большие проблемы с древесиной. Лесов не было в нашей Сибири или на Крайнем Севере. Вообще на значительных территориях Евразии. Единственным материалом для изготовления древка метательных и ручных орудий… были бивни. Это мог быть самый главный интерес древних людей к данному виду животных.
Янская стоянка с этой гипотезой согласна. Радиоуглеродные даты говорят: идеально подобранные костяки мамонтов собирались очень долгое время, несколько десятков поколений. Их было немного. Так что добывали не от голода. А по мере необходимости пополнить «оружейку» новыми и крепкими древками копий. А мясо приготовить? Тю… это не очень изысканная, но обязательная приварка к меню. Найдена подъязычная кость мамонта там же. Со недвусмысленными следами разделки. Ее отмахнули вместе с языком гиганта.
Бонус веселый
в конце статьи готов предоставить. Останки мамонтов постоянно веселят научный мир. Однажды в Красноармейский район Волгограда был завезён речной гравий. Сортировавшие его рабочие выбирали из него древесный мусор, обменивая на горячительное. Несколько «брёвен и жердей» купила подслеповатая пенсионерка.
Дрова оказались очень странными. При попытке их нарубить — сломала лезвие топора. Сообразительный внук отнес «бревно» в местный музей, где ахнули. Алкающие спиртного рабочие приняли за древесину… кости мамонта.
В той же богатой на всякий древний юмор Волгоградской области (близ поселка Райгород) — собрались на рыбалку мужички. Ночью, как и положено. Решили развести костер, в качестве «нодьи» — нащупали и вытянули из плавней отсыревшее бревно. Положили в огонь. Только утром разглядев: в костре жарилась гигантская бедренная кость мамонта.
Есть куча баек: кто-то, когда-то, где-то… пробовал блюда из замороженного мяса мамонта. Брехня лютая, любой выпускник кулинарного техникума вам объяснит: долгое воздействие отрицательных температур категорически разрушает миоциты тканей убиенного животного. Но один известный зоолог-полярник Савва Михайлович Успенский оставил весёлые записки на сей счёт, решив отобедать «ископаемой мамонтятиной»:
«Кусок передней ноги мамонта я нашел на Бёрёлёхе, притоке Индигирки. Часть ноги, по-видимому, окончательно вытаяла и вывалилась из берегового обрыва всего несколько дней тому назад, а до этого долго выглядывала из земли. Её уже успели основательно погрызть лисы, песцы, волки. Однако на ней сохранились и лоскут кожи, и порядочно мяса.
Оно выглядело свежим, слегка пахло сыростью и землей, но никак не тухлятиной. Цвет его был тёмно-красным, на разрезе выделялись крупные грубые волокна мышц.
Словом, на дегустацию мы решились без долгих колебаний. Кусок мяса был порезан на мелкие кусочки, они в свою очередь посолены, поперчены и брошены в кипящее масло на сковородку. Увы, нас ждало разочарование. Дразнящего аромата жаркого не появилось. Кусочки мамонтятины странно растеклись по сковородке. Куда только делись грубые мышечные волокна?! Мясо превратилось в какую-то бурую, липкую замазку».