4 (16) ноября 1812 г. корпус генерала Милорадовича полностью перекрыл Смоленскую дорогу у деревни Мерлино, отрезав путь к отступлению французским войскам, выступившим на запад из Смоленска. На флангах у французов висели отряды казаков и лёгкой кавалерии.
Авангард 4-го корпуса генерала Евгения Богарне, встретив многократно превосходящие силы неприятеля, отклонил все предложения о сдаче. Принц Евгений приказал снять с передков оставшиеся десять пушек, построил корпус плотной колонной и двинулся вперёд. Французы были встречены мощными залпами пехоты и смертоносным огнём более 50 русских орудий. Части Богарне предприняли несколько попыток пробиться вдоль большой дороги но, раз за разом, отбрасывались огнём на исходные позиции.
Дивизионный генерал граф д'Орнано, собрав немногочисленную кавалерию корпуса, бросился во главе эскадронов в самоубийственную атаку на русские боевые линии. Орудия встретили всадников грозным воем и свинцовой метелью. Первые ряды кавалеристов были буквально сметены градом ядер и картечи. Генерал на полном скаку вылетел из седла, получив тяжёлую контузию пушечным ядром.
Что представляет собой контузия, нам доходчиво описал в мемуарах барон Марселлен Марбо - ощущения, не из приятных:
«…В тот момент когда с высоты седла я наклонился вперёд….одно из многочисленных ядер, которыми нас осыпали русские, ударило по углу моей шляпы, в нескольких сантиметрах от головы. Я был совершенно оглушён … Кровь текла у меня из носа, из ушей и даже из глаз, однако я всё слышал, видел, понимал, в то время как руки и ноги у меня были парализованы настолько, что я не мог пошевелить ни одним пальцем.
…Распростёртый на снегу среди множества мёртвых и умирающих, не имея никакой возможности пошевелиться, не чувствуя боли, не чувствуя вообще ничего, я потерял ощущение самого себя…
Я был без сознания часа четыре. Когда я пришёл в себя, вот в каком ужасном состоянии я находился…Мне удалось приподняться и откашляться, выплюнув сгустки крови, которые были у меня в горле и мешали дышать. Контузия, вызванная взрывной волной от ядра, привела к такому синяку, что лицо, плечи и грудь у меня были совершенно чёрными, а остальные части тела красными от крови, которая вытекала из моей раненой руки…Моя шляпа и волосы были полны окровавленного снега. Я вращал безумными глазами и наверняка выглядел ужасно…»
Не подающего признаков жизни генерала Орнано вытащили в расположение корпуса. Тем временем, окружающая обстановка не располагала к сантиментам. Бой был далеко не окончен. Ещё несколько часов и французы могли быть буквально раздавлены превосходящими силами русских. В сумерках Богарне уничтожил всё обременяющее движение имущество и, свернув с дороги на заснеженную целину, двинулся в обход неприятельских позиций…
- Но, что делать с Орнано?!! Всё-таки, не последний человек, кузен Императора…
Принц Евгений, вызвав адъютанта Таше, отдал приказ похоронить генерала. Здесь быстро выяснилось, что долбить мёрзлую землю не чем, а отогревать огнём времени нет – русские висят буквально на плечах отступающих частей. Офицеры решили похоронить Орнано прямо в сугробе. А чтобы хоть как-то обозначить место упокоения, над дивизионным генералом соорудили импровизированную надмогильную насыпь из плотно утрамбованного снега.
Однако, оставлять останки героя в далёкой стране было против корсиканских семейных традиций. Адъютант генерала капитан Делаберж решил, во что бы то ни стало, доставить командира на родину. Вернувшись, он раскопал могилу, перекинул бесчувственное тело через лошадь и двинулся вслед за отступающими войсками.
Внезапно Делабержа настигло шальное русское ядро. В этот раз уже оба были сбиты на землю, генерал и теперь уже раненый адъютант. Каково было удивление капитана, когда рухнувший в снег Орнано очнулся из небытия и начал подавать слабые признаки жизни. Генерала нужно было как можно быстрее доставить к врачу. Проявившиеся по близости драгуны пристроили раненых Делабержа и Орнано на лошадей и, вскоре, импровизированный конвой достиг императорской ставки.
К этому времени Наполеон уже был проинформирован принцем Евгением о героической гибели кузена и успел выразить сожаление по поводу его смерти. Известия о прибытии раненого Орнано были похожи на взрыв бомбы. «Это невозможно!!! – вскричал Богарне. – Его вчера похоронили!!!». Немедленно был вызван Таше, который подтвердил, что лично закапывал генерала. И всё же Наполеон отправил его за новостями; адъютант прибыл назад в полном ошеломлении: он видел живым генерала, которого накануне похоронил!!!
Наполеон немедленно отправил к Орнано главного полевого хирурга Ларрея.
- Действительно жив, дышит, но вряд ли выживет. - бесстрастно заметил Ларрей. – К тому же, его не на чем везти, больше нет повозок.
- Осталась ещё моя. – коротко бросил Наполеон. – Распорядитесь его разместить, а я пойду пешком…
Генерал Орнано выжил. Вопреки всему. Тяжело контуженный, похороненный, пролежавший под снегом, он был чудесным образом был спасён благодаря верности своего адъютанта, расположению императора и собственному железному здоровью. Даже часы, проведённые под снегом, не погубили уроженца средиземноморского Аяччо. Уже через несколько месяцев он встанет во главе гвардейской кавалерии, сражаясь с храбростью и упорством вернувшегося с того света человека.
Орнано переживет не только Наполеона, но и похоронившего его в России Таше и сам будет присутствовать на его похоронах. В 1840 году маршал Франции Орнано, губернатор Дома инвалидов в Париже, торжественно встретит останки своего императора и кузена, возвращенные с острова Святой Елены…
Друзья! В продолжение темы Наполеоновских войн читайте:
КРОВАВАЯ БАНЯ ДЛЯ МОЛОДОЙ ГВАРДИИ. БИТВА ПОД КРАСНЫМ
БРАВЫЕ САКСОНСКИЕ ПАРНИ ПРИ БОРОДИНО
ДИКАЯ АТАКА. РУССКАЯ КОННАЯ ГВАРДИЯ ПРИ АУСТЕРЛИЦЕ
ВАШУ САБЛЮ ГЕНЕРАЛ! БОЙНЯ НА БАТАРЕЕ РАЕВСКОГО.
СИР! ВЫ ТОТЧАС УВИДИТЕ МЕНЯ НА БАТАРЕЕ, ЖИВОГО ИЛИ МЁРТВОГО!
Любители лёгкого чтения загляните на канал ТыжИсторик , где вас развлечёт весёлыми изысканиями коллектив народных историков.
Спасибо что дочитали до конца. Подписывайтесь и оставайтесь на связи, будет ещё много интересного.