Говоря о переводе 110 сонет Шекспира, я написал, что он сложен для перевода. Многие не поняли почему. Объясню подробнее. В качестве подстрочника буду пользоваться подстрочником А. Шаракшанэ, который сегодня признаётся лучшим.
Увы, это правда: я сновал туда-сюда
и делал из себя шута в глазах людей,
уродовал* собственные мысли, продавал задешево самое дорогое,
творил старые грехи из новых привязанностей.
Истинная правда то, что я смотрел на правду [верность]
с подозрением и как чужой; но, клянусь всем высшим,
эти заблуждения дали моему сердцу вторую молодость,
и худшие испытания доказали, что ты -- моя лучшая любовь.
Теперь с этим покончено; ты имеешь то, что не будет иметь конца:
свой аппетит я больше не буду заострять
новыми испытаниями, проверяя старого друга,
бога в любви, к которому я привязан [прикован].
Так прими меня, для меня уступающий только небесам,
в свою чистую и самую-самую любящую грудь.
* В оригинале -- "gored". Глагол "gore" в современном языке
употребляется главным образом в связи с животными, в значениях "бодать
(рогом)", "пронзать (клыком)", однако в эпоху Шекспира он имел более широкий
спектр значений: "пронзать", "резать", "рубить" (острым оружием и пр.).
Другой основой для интерпретации может служить существительное "gore" --
"клин", в том числе, клин, вставляемый в одежду для расставки. Исходя из
этого значения, фразу "gored mine own thoughts" можно истолковать как
"уродовал собственные творенья (чужеродными) вставками". С другой стороны,
нарочито широкие, яркие клинья были характерны для одежды шутов, поэтому
возможно еще прочтение: "придавал шутовское обличье собственным мыслям".
Говорят о вкусах не спорят, поэтому мы выберем признаки по которым станем сравнивать переводы, у Гумилёва это заповеди переводчика, которые он обязан соблюдать. Сравним переводы Чайковского, Финкеля и Самойлова с подстрочником. Нас интересует правильно ли передана мысль автора, соблюдался ли словарь, образы, метафоры, и интонации. Там, где вопрос, должен быть - вопрос, где восклицание – восклицание…
Итак, в чём сложность? В том, что во всех известных мне переводах, герой признаётся в грехах: всё так, у Шекспира он раскаивается, сожалеет Увы, всё так. Исповедуясь, кается. Не передан дух оригинала.
Чайковский
Ш. Увы, это правда: я сновал туда-сюда
Ч. Я сознаюсь: то здесь, то там блуждая, -
Ч. Упустил увы, говорящее о сожалении. Интонация неотъемлемая часть перевода. Ставим -.
Ш. и делал из себя шута в глазах людей,
Я сделался изменчивым на вид, -
Это как? Превратился в туман, дым? Ставим -.
Ш. уродовал* собственные мысли, продавал задешево самое дорогое,
Ч. Сокровища за гроши продавая, -
Ч. Упустил главное за что Ш. стыдно – притворялся, уродовал свои мысли и продавал не материальные богатства (откуда они у поэта) а духовные: честь, совесть, снова -.
Ш. творил старые грехи из новых привязанностей.
Ч. Возобновляя пыл былых обид. -
Нет у автора ни пыла, ни обид, ни их возобновления. Он говорит, что по - старому грешил с новыми друзьями и подругами. Снова -. Итого четыре -.
Александр Финкель
Ф. Все правда, все! Блуждая тут и там, -
увы, сожаления нет. Ставим -.
Ф. В шута я превратился площадного; +
У Ш. стал выглядеть шутом в глазах людей. Согласитесь превратиться в шута и казаться шутом разные вещи. Но поставим +
Все, чем я жил, я кинул всем ветрам, -
Каким ветрам? Всё выдумка переводчика. -
И старую любовь сквернил я новой. -
Привязанности не только любовь, грешить не только изменять. Смысл не верен -.Итого три -.
Самойлов
Увы, всё так: туда – сюда метался, +
Увы на месте. Всё так и всё правда смысл один.
Я был шутом в глазах других людей, +
Мысль автора сохранена
Коверкал мысль, за мелочь продавался, +
Уродовал и коверкал синонимы
По - старому грешил, сменив друзей. +
Всё по Шекспиру.
Остальное проверяйте сами. Это не так трудно.
Я сознаюсь: то здесь, то там блуждая, -
Я сделался изменчивым на вид,
Сокровища за гроши продавая,
Возобновляя пыл былых обид.
Да, только в форме искажений
Я видел правду... Верь божбе моей,
Что сердце молодело от падений
И облик твой все восставал светлей.
Теперь конец. Отныне вечно твой,
Свободен я от новых вожделений.
Ты бог любви, перед одним тобой
Я преклоняю вновь мои колени.
Прими ж меня, прижми к своей груди,
О сладостный, о лучший сын земли!
Сонет 110 в переводе Модеста Чайковского
Все правда, все! Блуждая тут и там,
В шута я превратился площадного;
Все, чем я жил, я кинул всем ветрам,
И старую любовь сквернил я новой.
И правда то, что был я груб и зол,
На искренность поглядывал с презреньем.
Но юность сердца я опять нашел,
Любимую увидел новым зреньем.
Теперь конец! Я быть твоим хочу,
Себя увлечь страстям я не позволю,
Старинной дружбы я не омрачу,
Ты - бог любви, твоей я предан воле.
Преддверием небес отныне будь –
Прими меня на любящую грудь!
Сонет 110 в переводе Александра Финкеля
Самойлов
Увы, всё так: туда – сюда метался,
Я стал шутом в глазах других людей,
Коверкал мысль, за мелочь продавался,
По - старому грешил, сменив друзей.
Всё это так: не верил, ждал измену,
Но проверяя верность вновь и вновь
Помолодел, постигнув твою цену,
Теперь ты в жизни лучшая любовь.
С ошибками покончено навеки,
Не буду в сердце ревность заострять,
Ты - Бог любви, нет лучше человека,
Причины нет, вновь дружбу проверять.
Ты только небу уступаешь чистотой,
Согрей в груди своею добротой.
