№2. Грань миров
Вадим поднялся и направился к двери. Звонок повторился. Глянув в глазок, Вадим хмыкнул, включил свет в прихожей и полез в тумбочку за ключами. Звонок противно задребезжал вновь.
— Да иду… — пробурчал Вадим и открыл дверь.
На пороге стоял сосед — старичок лет за восемьдесят. Вадима всегда удивлял живой взгляд его ясных серых глаз, который совсем не вязался со старческими пятнами на лице, морщинами и скудной седой бороденкой. Будто молодого заперли в теле старика. Они познакомились месяц назад, когда Вадим переехал в новую квартиру. Любопытный и добродушный старичок тогда очень обрадовался молодому соседу и первое время по несколько раз на дню предлагал помощь.
— Ну что тебе, дед Петь? — пробурчал Вадим. — На умирающего не похож.
— Вадимка, тут такое дело, — старик радостно заулыбался, — помоги пару лампочек вкрутить, перегорели в самый неподходящий момент.
— Утром не вариант? — насупился Вадим. Темноты, что ли, боится?
— Да я письмо внучке пишу. Хотел утром отправить, — старик виновато почесал затылок.
Вадим тяжело вздохнул, поправил пижамные штаны и, сунув ноги в резиновые шлепки, отправился за ночным гостем. Что же за новости такие, раз до утра не подождут? Да и вообще, кто письма пишет в нашем-то веке… В любом другом случае Вадим бы очень разозлился. Это ж надо же, в три часа ночи донимать соседей такой ерундой. Как говорится: мне не спится, и другим не дам. Но сейчас был почти счастлив этой странности.
— Какой ты хороший, Вадим! Тебе бы жениться, деточек завести, — довольным тоном хвалил и одновременно наставлял сосед.
— И как, интересно, все это связано? Я хорошим и сам по себе быть могу, — не сдержался Вадим. Попутно он пытался отыскать в темном коридоре соседской квартиры стул или табурет. — Открой дверь пошире, ничего не видно.
— Да ведь годы-то идут, — продолжил дед и распахнул скрипучую дверь. — Потом жалеть будешь.
Вадим молча забрался на табуретку, выкрутил лампу из плафона и отдал ее соседу в обмен на только что распакованную.
— Или девушек в наше время достойных нет?
Вадим проигнорировал допрос и вкрутил лампочку почти на ощупь, пожалев, что не взял с собой телефон, чтобы использовать в качестве фонаря.
— -Скоро совершеннолетие отпразднует.
Вадим искренне хохотнул.
— Ну и куда мне такая мелкая?
— Чего это мелкая? — дед Петя нахмурился. — Не ты ли в прошлом месяце двадцать пять отмечал? Не такая уж и разница… И знаешь, какая она красавица!
— Так, все, — Вадим перешел на серьезный тон. — Где ты письмецо свое писать собирался? Не на полу же в коридоре.
Сосед засуетился и достал из пакета вторую лампочку.
— Да-да, вот тут, в комнате.
Вадим неоднократно бывал в квартире соседа, помогал донести продукты. И каждый раз удивлялся, как тут чисто и одновременно пахнет пылью, словно не убирались с самой застройки. И если в коридоре это еще не сильно ощущалось, то в комнате чесался нос и слезились глаза. Закончив с лампой, Вадим включил свет, чтобы проверить собственную работу, машинально отметил стопку бумаг на столе и несколько книжек. Кажется, старик действительно собрался писать письмо.
— Ну ладно, бывай, дед Петь, — произнес он и отправился к себе.
— Спокойной ночи, Вадим, — ответил сосед тихим голосом, каким говорит человек, смирившийся с неизбежным.
«Раком, что ли, болен? — Вадим закрыл за собой дверь. — Жаль, неплохой дед…» А потом подумал про внучку и решил, что та, скорее всего, «не очень». Может быть, толстая или просто несимпатичная, ведь с чего тогда предлагать ее первому встречному? Или дедок просто хвастается так? «Точно ведь хвастун», — улыбнулся Вадим и вздохнул. Наверное, было бы здорово забраться сейчас в постель, нагретую любимой, услышать ее сонное недовольство, а потом прижаться к ней и мирно уснуть. Вот только назвать любимой он никого не мог. Была одна подруга, которая, может быть, больше, чем просто нравилась, но она была замужем и с ребенком. С другими девушками и вовсе не складывалось.
— Наверное, я просто идиот, — пробурчал Вадим, выключил свет и устроился в постели.
Ночная галлюцинация забылась, как нечто ненужное и незначительное, в голову забрались совсем другие мысли. Он был в целом доволен жизнью. Машина, квартира, пусть пока и с ипотекой. Все-таки его можно назвать успешным. Хоть работенка порой бывала не из приятных, но Вадим мог разбить не одну физиономию, чтобы и дальше получать такие деньги. Наверное, стоило гордиться собой. Но душа тосковала. По утраченной семье, из-за холостяцкой жизни или чего-то еще… Он не знал и предпочитал лишний раз не копаться в себе, потому что попросту не понимал, что с этим делать.
Предыдущая ----- Следующая часть