О фронтовой биографии Василия Иосифовича Сталина настолько противоречивая информация, - просто диаметрально противоположная. Одни о нем отзываются как о самодуре, тиране, другие как о толковом и заботливым командире, умелом и храбром летчике. Одни пишут в своих проведенных расследованиях, что он практически в боевых вылетах не участвовал, другие в своих воспоминаниях пишут о его участии в боевых делах полка и проведенных им воздушным боям. И, даже сбитых самолетах!
Так кто же он на самом деле: боевой летчик и командир, который вместе со своими подчиненными подымается в грозное фронтовое небо или пьяница, бабник и дебошир? Оказывается и то и другое!
Его 32 гвардейский авиационный полк (гв.иап) прибыл 9 февраля 1943 года на новый аэродром Заборовье. Через день туда прилетела восьмерка Як-9составе во главе с В. Сталиным. 16 февраля Сталин вступил в командование полком. 19 февраля группа из 10 самолетов под руководством С. Долгушина вылетела на прикрытие своих войск. В ее составе летел В. Сталин. Ввиду ухудшевшейся погоде произвели посадку на своем бывшем аэродроме Ст. Торопа, где связи с дивизией уже не было. Эта посадка вызвала переполох в штабах: пропала группа в составе пяти полковников и пяти Героев Советского Союза, да еще и сам Василий Сталин. Но с улучшением погоды к вечеру все вернулись на свой аэродром.
Утром 24 февраля командующий 6-й ВА ставит через дивизию задание: сопровождать Ил-2 для штурмовки вражеского аэродрома в глубоком тылу. По проведенным штурманским расчетам горючего для Яков хватает в обрез: только туда и обратно, А если воздушный бой, то назад из прикрытия никто не вернется. Все аргументы Василия Сталина отвергаются. А у него в памяти еще свежа история из Сталинграда, когда его особую группу №1 в составе 150 бап Полбина, должны были после бомбардировки вражеского аэродрома в Миллерово, встречать в обозначенном районе истребители 434 иап( впоследствии 32 гв.иап),так как на непосредственное прикрытие истребителям не хватало топлива. Тогда потеряли из пятнадцати Пе-2 восемь машин. Вот как эту историю описывает М.П. Маркова: « … Получен ответ: «Выполняйте то, что Вам приказано». На случай посадки командование полка запрашивает районы, контролируемые партизанскими отрядами.
Утром командующий по телефону спрашивает В. Сталина, кто поведет группу. Тот отвечает, что группу поведет комэск Долгушин. Он также летит. Командующий пытается отговорить его.
- Если даже я не полечу, а мои летчики не вернуться, то я застрелюсь,-отвечает ему Василий.
- Подождите, я приеду.
После доклада штурмана А. Якимова о невозможности без больших потерь выполнить это задание командующий отменил его.
- А мои негодяи уверяли меня, что все рассчитано….
Вечером звонок от штурмовиков Н. Каманина с благодарностью, что сумели убедить командование в отмене чреватого последствиями приказа».
5 марта 1943 года командир полка трижды поднимался в небо в составе различных групп и провел один воздушный бой, в ходе которого было сбито два Ф-190: один лично им, а другой – лейтенант Вишняков. Сбитые подтверждены наземной рацией с позывным «Байкал» и летчиками группы. Вот страницы из журнала боевых действий 32 гв.иап за 5 марта 1943 года:
Некоторые исследователи увидели подчистку в строке с фамилией Сталин. Не знаю, что они заметили, но в графе «Результаты боевых действий» четко записано: « …гв. полковник Сталин сбил Ф-190…». Разве не так? Конечно, запись сделана бисерным почерком, но в хорошую лупу все четко видно.
9-го марта полк посетило большое начальство: прибыл командующий ВВС КА генерал-полковник авиации А.А. Новиков, командир корпуса Е.М. Белецкий, командир 210 иад В.П. Ухов. Новиков заслушивал командование корпуса о результатах деятельности за день, как послышался невдалеке гул подлетающих вражеских бомбардировщиков, Василий Сталин тут же поднял дежурное звено на их перехват. Но первой взлетела 1-я аэ под командованием С. Долгушина. В ходе короткого боя два Ю-88 были сбиты, а третий сел на вынужденную недалеко от аэродрома. Командующий ВВС КА А,А, Новиков поблагодарил начальников за высокую боеготовность полка, выучку летчиков, их отвагу и мастерство. Отличившимся пилотам тут же вручил ордена «Отечественной войны 1-й степени и приказал представить к награждению командира полка орденом «Красного Знамени». Из наградного листа:
« В феврале м-це 1943 г. гвардии полковник СТАЛИН вступил в командование 32 гвардейского истребительного авиаполка.
Под его руководством полк, участвуя в ДЕМЯНСКОЙ операции на С.-Западном фронте произвел 556 самолето-вылетов, из них 225 боевых. Проведено 28 воздушных боев, в результате которых сбито 42 самолета противника.
Гвардии полковник СТАЛИН лично водил на боевые задания своих подчиненных и вел воздушные бои, в которых сам сбил 1 Ф-190.
За большую и плодотворную работу по подготовке 32 ГИАП, за образцовое руководство боевыми действиями полка в ДЕМЯНСКОЙ операции и лично проявленное мужество и отвагу СТАЛИН В,И, достоин Правительственной награды-ордена «КРАСНОЕ ЗНАМЯ».
Командир 210 истребительной авиадивизии
Полковник (УХОВ)
Заключение вышестоящих начальников:
Достоин правительственной награды ордена «АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО»
Командир 1 истребительного авиакорпуса
Генерал-майор авиации (БЕЛЕЦКИЙ)
10 марта 1943 г.
Приказом командующего ВВС КА генерал-полковника А.А. Новикова №012/н от 11 марта 1943 г. гвардии полковник В.И. Сталин был награжден орденом Александра Невского.
Так что летал во фронтовом небе В. Сталин. Воевал, сбивал самолеты врага и сам мог быть сбитым. Все кто знал Василия в то время говорят, что он был храбрым и очень азартным летчиком. Он никогда не пытался отсидеться на земле. При первом же удобном случае он поднимал свой истребитель в воздух и атаковал врага. «…Справедливости ради надо сказать, что отношение летчиков к Василию Сталину было уважительное и остается таким до сих пор. Спросите хотя бы у Долгушина. Вася опекал летчиков и хорошо к ним относился. Были редчайшие случаи, когда он хамил и наказывал, но в основном это было по делу. Кроме того, они чувствовали свою причастность, приближенность к сыну Сталина. Это морально влияло на них и до сих пор влияет…
Он был организатор хороший, решительный. Умел подбирать людей. У него был круг летчиков, особенно близких к нему. Они в Москве бывали у него на даче. Это Долгушин, Прокопенко, Луцкий, Котов, Макаров и другие. Причем это были не только командиры. Скажем, Долгушин — командир эскадрильи, а Луцкий был вначале рядовой летчик, - так о нем вспоминает Степан Микоян». Я бы не сказал, что Степан Микоян хорошо относился к Василию, но и он отмечал прекрасную летную подготовку Василия и его умение стрелять.
А те пилоты с которыми он поднимался в небо говорили о нем так. Им нечего сейчас бояться и не перед кем льстить. Так что их словам можно доверять.
Бывший командир эскадрильи в полку Василия С.Ф. Долгушин свидетельствует: «Василий Сталин полком командовал старательно, прислушивался к нам, более опытным летчикам. Как командир полка он по своему усмотрению мог делать боевые вылеты в составе любой эскадрильи, но чаще всего почему—то летал в составе моей. В течение февраля—марта мы сбили с десяток самолетов врага. С участием Василия — три. Причем надо отметить, что первым, как правило, атаковал их Василий, после этих атак самолеты теряли управление, и мы их потом добивали. По нашим летным законам их следовало засчитывать Василию, как сбитыми лично, но он их считал сбитыми в группе. Я однажды сказал ему об этом, но он махнул рукой и бросил коротко: «Не надо!». Его однополчанин Ф. Прокопенко рассказывал: «Он создал авиагруппу и сам воевал. Почему он мне подписал портрет? Потому, что мы вместе летали, и я дважды выбивал у него из—под хвоста противника. Много летать ему не давали — уговаривали, мол, не надо, Василий Иосифович; у вашего отца старший сын погиб… Он соглашался, а сам своевольничал — летал. У него — три сбитых самолета. Два Ме–109 я видел лично» Если верить словам Ф.Ф. Прокопенко и С.Ф. Долгушина, боевой счет В. Сталина получается таким: два Ме–109 плюс один ФВ–190, это уже три самолета сбитых лично да еще три сбитых в группе, по словам того же С.Ф. Долгушина, можно отнести к личным. Итого шесть. Выходит, что официальный счет Сталина не завышен, а занижен. Дрался он смело, но довольно часто азарт боя захлестывал его, и Василий забывал об осторожности. Друзьям довольно часто приходилось выручать своего командира.
Вот один из таких случаев:
8 и 9 марта Василий Сталин вылетает на «свободную охоту» один (опять же к слову о больших группах, в которых он якобы летал) и попадает в «переплет».
Вспоминает Ф. Прокопенко: «Шел воздушный бой. Комполка со своим самолетом „пропал“. Кричу по рации своему ведомому Шульженко: „Коля! Где командир?“. Тот отвечает: „Хер его знает“. Материться в воздухе Василий разрешал. Смотрю, справа от меня такая картина. Летит „мессер“, за ним Василий на своем „яке“, а за ним еще один „мессер“. И море огня. Василий метров с 150 бьет по первому „мессеру“, а второй с такого же расстояния — по Василию. Первый „мессер“ пошатывается, видимо, Василий его задел. А второй бьет пока вхолостую. Ну, думаю, дело кранты. Скорость у „мессера“ больше, чем у „яка“. Зайдет сверху и расстреляет в воздухе. Точно так убили Володю Микояна. Кричу Шульженко: „Командира зажали. Идем вверх на 70“. Коля понимает меня с полуслова, берет на себя первого фашиста. Я захожу над вторым и даю по нему короткую очередь, по кабине. Фашист, а все же человек, чтобы не мучался. Самолет этот упал, не горя. А Коля Шульженко шуганул по бензобаку. Его „подопечный“ сгорел в воздухе». После войны Василий Сталин подарил Прокопенко фотографию с надписью: «Спасибо за жизнь. Жизнь — это Родина».
Вот как про этот бой вспоминал Герой Советского Союза С. Долгушин: «5 марта 1943 года в составе другой эскадрильи В.И. Сталин сбил лично ФВ–190.
А на другой день допустил ошибку, чуть не ставшую роковой. Погнался за «фоккером», в горячке оторвался от ведомого Володи Орехова и был атакован шестеркой «мессеров». Всей эскадрильей мы тогда его выручали, вернули на аэродром. Василий был полковником, комполка, а я капитаном — комэском. Но у нас в авиации чинопочитание не очень развито. Отвел я его в сторону, устроил свой «разбор полетов» и обматерил, как следует. Потом спросил: «Все понял?». Он ответил обезоруживающей улыбкой: «Ладно уж. Пошли ужинать». Вообще—то он был парень что надо. Мы его любили и даже немного гордились, что нами командует Сталин».
Про особый стиль ведения боя Василием говорил его брат и друг Артём Сергеев: «Лётчики говорят, что на его личном счёту 5 сбитых самолётов. А записан один. Почему? Василий атакует, подбивает, а потом отдаёт своим товарищам: "Добивайте. Вам нужнее. А я обойдусь". Его ребята, летчики, рассказывали: он, как кобель бешеный кинется, сразу — раз! Зажёг — и в сторону. А нам остаётся добивать: стукнуть по кабине — чтобы не мучился. Старые лётчики говорили: мы по хвостам не били — по кабине. Чтоб не мучился. Всё-таки свой собрат-летчик».
Немцы быстро узнали, кто командует 32 гвардейским истребительным авиаполком. Авторитет наших асов к тому времени стоял очень высоко.
Василий всегда воевал под своим именем. Немцы это знали, и на С-Западном фронте в марте 1943 года я видел листовку немецкую: «Вашу авиацию мы не боимся. Группой полковника Сталина вы все небо не закроете», - вспоминал Артем Сергеев. Нашим лётчикам в тех ожесточённых схватках, кстати, тоже сильно доставалось. Немцы были умелыми, опытными и предприимчивыми противниками. Командир полка В. Сталин вернулся однажды из боя, и в его самолете насчитали 14 снарядных пробоин!
Вот кто его в полку не любил и боялся, так это технический состав. Вот как об этом пишет М.П. Маркова :
«2 марта 1943 г. во время осмотра самолета Як-9, принадлежащего командиру 32-го гвардейского истреби-тельного авиаполка гвардии полковнику Сталину В.И. (техник самолета - старший техник-лейтенант Поваренкин), обнаружено в соединении первой тяги от хвоста рулей глубины воткнутое техническое шило, которое заклинивало управление самолета.
Предварительным расследованием выяснилось, что самолет последний полет имел 26.2.43 г., с тех пор на нем производилась работа по проверке шасси и съемка бензобаков... Считаю: совершен акт с диверсионной целью. Необходимо немедленно: для личной охраны гвардии полковника Сталина, штаба полка и самолетов Сталина и капитана Микояна прикомандировать к полку 2-го отделения по 10 человек автоматчиков из внутренних войск НКВД.
Заместитель командира 32 ГИАП по политической части гв. майор Стельмашук.
Конечно этому абсурдному донесению хода не дали и ни какой охраны не выделили. Справедливости ради надо сказать, что технический состав Василия Сталина недолюбливал. Однажды, когда Василий не смог запустить двигатель, то он вылез и с пистолетом в руке погнался за техником Григорием Вавулой, одно время обслуживавшим его самолет. И даже выстрелил в него, но, к счастью, промазал. Так что, рукоприкладство, которым частенько грешил Василий по отношению к техникам и адъютантам, это еще цветочки. Когда другому технику предложили обслуживать самолет командира полка, тот наотрез отказался: « лучше уж сразу в штрафбат».
Это, как указывается в донесении, произошло 2 марта. На следующий же день Василий вылетел на Як-9 патрулировать с Коробковым и Якушиным. Напряжение боевой работы истребителей 32-го гвардейского нарастало. Командиру полка было не до диверсантов…
23 марта части всего 1-го гиак перебазируются на аэродром Малино для доукомплектования людьми и техникой. Василий Сталин вместе с группой летного и технического состава убывает в краткосрочный отпуск. Во время перерыва в боевых действиях и произошло знаменитое ЧП, о котором до сих пор пишут разные легенды и небылицы. Интерес к этому происшествию понятен, ведь в его результате отец «с треском» отстранил Василия от командования полком.
Что же произошло 4 апреля 1943 года. Обратимся к документам и свидетельствам очевидцев.
Выписка из политдонесения о чрезвычайном происшествии в 32-м гвардейском истребительном авиаполку: "... В 15.30 группа летного состава, состоящая из командира АП полковника Сталина В.И., Героя Советского Союза подполковника Власова Н., заместителя командира 3 АЭ, Героя Советского Союза капитана Баклан А.Я., заместителя командира 2 АЭ, Героя Советского Союза капитана Котова А.Г., заместителя командира 1 АЭ, Героя Советского Союза Гаранина В.И., командира звена старшего лейтенанта Шишкина А.П., инженера по вооружению полка инженер-капитана Разина Е.И., вышла на реку Селижаровка, находящуюся в 1,5 километра от аэродрома, на рыбную ловлю.
Бросая в воду гранаты и реактивные снаряды, глушили рыбу, собирая ее с берега сачком. Перед бросанием реактивного снаряда инженер-капитан Разин предварительно ставил кольцо капсюля детонатора на максимальное замедление (22 секунды), отворачивал ветрянку, а затем бросал снаряд в воду. Так им лично было брошено 3 реактивных снаряда. Готовясь к броску последнего реактивного снаряда, инженер-капитан Разин вывернул ветрянку - мгновенно произошел взрыв в руке, в результате чего 1 человек капитан Разин был убит, 1- капитан Котов тяжело ранен, 1 – полковник Сталин легко ранен..."
Второе донесение: «4 апреля 1943 года. Секретно. Зам. нач. I—го отдела НКВД СССР, комиссару госбезопасности 3–го ранга, т. Власику Н.С.
Сообщаю, что т. Сталин В.И. доставлен в Кремлевскую больницу сегодня 4.04.43 г. в 11 часов по поводу ранения осколками снаряда. Ранение левой щеки и левой стопы с повреждением костей. Ранение стопы относится к разряду серьезных. Операция под общим наркозом проведена проф. Очкиным А.Д. в 14 ч. В настоящее время (18 ч.) общее состояние раненого удовлетворительное.
Начальник Лечсанупра Кремля Бусалов».
Такое вышло приключение на рыбалке у реки… «Легко раненным» выпало быть Василию. Осколком реактивного снаряда ему раздробило пятку правой ноги. Нога эта всю оставшуюся жизнь беспокоила Василия.
Но это еще не все. Судя по всему, Власик в течение целого месяца держал И.В. Сталина в полном неведении, ибо только 26 мая 1943 года внезапно появился строгий приказ Верховного.
«Командующему ВВС Красной Армии, маршалу авиации тов. Новикову
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Немедленно снять с должности командира полка полковника Сталина В.И. и не давать ему каких—либо командных постов впредь до моего распоряжения.
2. Полку и бывшему командиру полка полковнику Сталину объявить, что полковник Сталин снимается с должности командира полка за пьянство и за то, что портит и развращает полк.
3. Исполнение донести.
Народный комиссар обороны И. Сталин».
Приказ этот был написан собственноручно Верховным, черновик в настоящее время хранится в архиве президента РФ.
Вот так бывает – на фронте боевой, храбрый командир и летчик, на отдыхе – пьянство и личная расхлябанность.
Через полгода В. Сталин снова в боевом строю. 18 мая 1944 года полковник Сталин В.И. приказом командующего ВВС назначается командиром 3–й гвардейской истребительной авиадивизии в составе 1–го гвардейского корпуса генерал—лейтенанта Белецкого.
Основанием для этого назначения была аттестация написанная на Василия его командиром. Командир 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса генерал Е. Белецкий оценивал полковника В. Сталина в те дни так:
"В должности инспектора-летчика авиакорпуса с января 1944 года. За это время он проявил себя весьма энергичным, подвижным и инициативным командиром. Сразу же по прибытии в корпус включился в боевую работу частей корпуса.
Во время проведения операций на Витебском и Полоцком направлениях - в январе-феврале 1944 года - и Идрицком направлении в марте 1944 года - часто находился непосредственно на ВПУ командира корпуса, руководил воздушными боями истребителей, анализировал и разбирал бои с летным составом частей.
Провел большую работу по проверке техники пилотирования у летчиков корпуса.
Обладает отличной техникой пилотирования, летное дело любит. По прибытии в корпус на должность инспектора в течение трех дней изучил и самостоятельно вылетел на самолете Ла-5, до этого летал на самолетах типа "Як".
Тактически грамотен, боевую работу авиационных полков и дивизии может организовать хорошо.
С людьми работать умеет, но иногда проявляет излишнюю горячность, вспыльчивость.
Принимает активное участие в партийно-политической работе, является членом парткомиссии корпуса. Лично дисциплинирован, исполнителен, обладает хорошими командирскими качествами. Пользуется авторитетом у личного состава корпуса.
Занимаемой должности соответствует, достоин выдвижения на должность командира истребительной авиационной дивизии".
Надо обратить внимание на одну важную деталь, о которой почему-то помалкивают его недоброжелатели, когда речь заходит о полковнике Сталине. Командование дивизией Василий принял, когда у него был налет 3105 часов! Он летал на всех типах истребительной авиации, состоящей на вооружении нашей армии, на многих бомбардировщиках. А еще на штурмовиках, на американских да английских боевых машинах.
О том, как воевала дивизия Василия Сталина, говорят скупые строки её истории: «За год 3-я гвардейская истребительная авиадивизия провела 19 перебазирований, при этом покрыла свыше 2000 километров. Совершено 7536 боевых вылетов, 263 воздушных боя, 364 сбитых самолета противника - таков итог боевой работы. Свои потери - 66 самолетов и 39 летчиков. Были еще и не боевые потери - 36 самолетов и 6 летчиков».
В 1944 году в жизни Василия тоже случилось несколько экстремальных ситуаций, заслуживающих отдельного рассказа.
«2 июля 1944 года Верховный Главнокомандующий отмечал в своем приказе успешные действия 3-го Белорусского фронта, войска которого перерезали сообщения немцев из Минска в Вильно и Лиду, 1-го Белорусского - в результате удара их конницы, танков соединений и пехоты были отрезаны пути сообщения немцев из Минска на Брест и Лунинец.
В 20-25 километрах восточнее Минска оказалась 4-я немецкая армия. Ликвидация ее означала катастрофу группировки противника на Минском направлении, а это уже зависело от того, кто будет действовать более энергично: наши - наступать или немцы - отступать.
К тому времени полки и управление 3-й истребительной авиационной дивизии перелетели и разместились на аэродроме Слепянка, неподалеку от Минска. И тут оставшаяся окруженной группировка немцев общей численностью до пяти пехотных дивизий с артиллерией и танками, стремясь прорваться на запад, к своим войскам, ринулась на Минск. Немцы полагали, что город еще в их руках.
К исходу 5 июля, прорвав кольцо, они подошли на восточные подступы к Минску. Создалась непосредственная угроза аэродрому Слепянка и частям дивизии.
Сохранилось донесение комдива командиру корпуса об обстановке и действиях личного состава авиационных частей в бою, который академически именуется как ближний оборонительный…
"Я принял решение спасти материальную часть, гвардейские знамена и секретные документы штаба дивизии и штабов частей, - пишет Василий. - Для этого отдал приказ об эвакуации их на северо-восточную окраину Минска. Начальнику штаба дивизии подполковнику Черепову поручил организовать наземную оборону на подступах к аэродрому для охраны материальной части, так как с наступлением темноты без заранее организованного ночного старта поднять в воздух летный эшелон было невозможно.
Сам на У-2 убыл ночью на аэродром Докуково - для организации там ночного старта. Организовав старт, оставил для приема экипажей капитана Прокопенко и на Ли-2 вернулся в Слепянку. В случае крайней необходимости я уже был готов поднять самолеты в воздух.
К моему возвращению эвакуация штабов была закончена. Она прошла исключительно организованно и быстро. Под минометным обстрелом было вывезено необходимое имущество, знамена, документация штабов.
Начальником штаба нашей дивизии, командирами 43-й истребительной артиллерийской бригады и 1-й гвардейской Смоленской артбригады была организована надежная оборона на подступах к аэродрому.
Утром на штурмовку противника произвели 134 боевых вылета, израсходовали 13115 снарядов. Штурмовка парализовала группировку противника и раздробила его на мелкие группы.
После штурмовки летный эшелон был выведен из под удара и перебазирован на аэродром Докуково. Личный состав управления дивизии вместе с техническим составом частей, взаимодействуя с артбригадами, уничтожили в наземном оборонительном бою 200 солдат и офицеров и захватили в плен 222 человека.
В борьбе с немецкими захватчиками стойкость и мужество проявили офицеры, сержанты и рядовые управления и частей дивизии…
3-я гвардейская истребительная авиационная Брянская дивизия вверенного вам корпуса готова к выполнению любых боевых задач.
Командир 3 гв. истребительной авиадивизии
В. Сталин".
Особенно напряженные бои разгорелись в районе Шяуляя - бои не только на земле, но и в воздухе. Вывший заместитель командира дивизии генерал-лейтенант авиации А.Ф. Семенов объяснял ту ситуацию так:
«15 августа в 6 часов 55 минут, на шяуляйский аэродром налетели четыре "фоккера". В результате в управлении дивизии и роте связи было ранено четырнадцать человек, водитель сержант Дьяченко тут же скончался от ран.
На следующий день два полка пехоты и 50-80 танков противника из района Кельмы и два полка и до 200 танков из района Куршенай перешли в наступление на Шяуляй и к исходу 17 августа начали обстрел аэродрома.
Так уж вышло: именно в это время на побывку к Василию прилетела из Москвы его жена, Галя Бурдонская. В семье потом часто вспоминали ту их милую встречу.
...Под покровом темноты на аэродром прорвались немецкие танки. Что греха таить, вокруг поднялась страшная паника. Тогда Василий посадил в открытую автомашину жену и на полном ходу провел с бойцами политико-воспитательную беседу. "Трусы! - с солдатской откровенностью обратился комдив к своим гвардейцам, тут же - для убедительности - добавил несколько динамичных выражений, затем остановил машину и указал на жену: - Вон, смотрите, баба и та не боится!.."
Гвардейцы - народ смекалистый, понятливый. Тонкий намек Василия Иосифовича уловили и, быстренько придя в себя - кто в чем был - в кабины и по газам. А с воздуха - ну что с теми каракатицами на гусеничном ходу разговаривать!»
Стрельба, как утверждали фронтовики, лучший способ передачи мыслей на расстоянии. Истребители полковника Сталина пользовались этим довольно умело, так что они вполне доходчиво довели до немцев огорчение своего комдива: тактично ли было нарушать редкие на фронте минуты свидания молодых?..»
Вместе с дивизией В. Сталина на том аэродроме стоял и полк торпедоносцев Балтийского флота. Высокие темпы наступления советских войск вызывали ряд трудностей со снабжением частей боеприпасами, горючим, продовольствием. База морской авиации находилась вообще далеко - в Ленинграде. Но комдив истребителей никакой бюрократии не признавал и чем мог помогал товарищам по оружию.
- На каждом столе для нас по вечерам стояла пол-литра - на четверых. Играл духовой оркестр. И все наши летчики о Василии Иосифовиче отзывались хорошо, - рассказывал Алексей Егорович Скрябин, летчик прославленного 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка Краснознаменного Балтийского флота.
В ту августовскую ночь, когда танки и гитлеровская пехота навалились на аэродром, последними оставляли его командир полка торпедоносцев подполковник И.И.Борзов и комдив В.И. Сталин.
- А перед ними должен был взлетать младший лейтенант Муравьев. Вдруг на его "Бостоне" лопнуло колесо. Что делать?..
- Я тогда предложил Муравьеву пробить из пистолета другое колесо и взлетать на ободах. Все лучше, чем под гусеницами танков оказаться. Пилот согласился, сбросил уже на землю торпеду, и тут, глядим, бежит комдив Сталин. Спрашивает - в чем дело? А сам уже прикинул ситуацию и командует: "Скорей к Борзову!" Иван Иванович взял экипаж на борт, и все вместе взлетели. Последним аэродром оставил Василий Иосифович. Он взлетел за нами на своем истребителе. Ох, и бесстрашный был!“
Особенно комдив заботился о поощрении своих бойцов.
«В конце августа 1944-го – после событий на минском и шяуляйском аэродромах - комдив Сталин пишет рапорт командиру 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса генералу Белецкому, сетуя на понижение уровня наград для своих лётчиков:
"Мной были Вам представлены к правительственным наградам - боевым орденам - достойные командиры и летчики: гв. старший лейтенант Боровик и гв. лейтенант Сергеев. Представляли к ордену Красного Знамени, а награждены орденом "Отечественная война" I ст. Гв. младший лейтенант Исаков представлялся к ордену Красного Знамени - награжден тоже "Отечественной войной" I ст. Гв. младшие лейтенанты Перовский, Потапович представлялись к ордену "Отечественной войны" I ст., а награждены этим орденом, но II степени.
Не понимаю, как награждать боевыми орденами? Почему мнение командира дивизии не является авторитетным по данному вопросу?.."
Писал Василий и кадровикам о задержках с наградами своих подчинённых.
Лучше всего о боевых делах Василия говорит его аттестация 1945 года:
"Аттестация
на командира 286 истребительной авиационной Нежинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии гвардии полковника Сталина Василия Иосифовича
...Летает на самолетах: ПО-2, УТ-1, УТ-2, И-15, И-5, И-153, ЛИ-2, И-4, МИГ-3, ЛАГГ-3, ЯК-1, ЯК-7, ЯК-9, "ХАРРИКЕЙН", ИЛ-2, БОСТОН-3, ДС-3, ЛА-5, ЛА-7. Общий налет - 3145 ч. 45 мин. За время участия в Отечественной войне произвел 27 боевых вылетов, в проведенных воздушных боях сбил 2 самолета противника.
...Дивизия под командованием тов. Сталина принимала участие в боевых действиях по освобождению городов: Минск, Вильно, Лида, Гродно, Поневежье, Шауляй и Елгава, где произведено 1781 боевой самолето-вылет, проведено 30 воздушных боев, в ходе которых сбито 16 самолетов противника. Наряду с боевой работой вводился в строй молодой летный состав, не имеющий боевого опыта. С этой задачей дивизия справилась хорошо.
Сам тов. Сталин обладает хорошими организаторскими способностями, как летчик подготовлен, свой боевой опыт может передать подчиненным. В работе энергичный, инициативный, требовательный, этих же качеств добивается от подчиненных. В выполнении приказов точен.
Командующий 16 воздушной армии генерал-полковник авиации Руденко
20 июля 1945г.".
Это еще раз говорит об храбром и умелом, заботливом командире гвардии полковнике В. Сталине. Так что свои награды он носит по праву!
Окончание войны дивизия Василия Сталина встретила в Берлине. Там произошла ещё одна интересная история.
Василий Сталин, обладая великолепным чувством юмора, решил женить комполка Виталия Попкова, (того самого «Маэстро» из знаменитого кинофильма), в сердце поверженной Германии — в Берлине! И вот как это происходило: «Перед самым концом войны, — вспоминает Виталий Попков, — я был назначен командиром полка. Мы дислоцировались на аэродроме Тельтов. Как только узнали, что враг капитулировал, в полк звонит комдив Василий Сталин: „Попков, готовься! На праздник приедем всем штабом. Победу с асами будем отмечать!“
Вечером был хороший сабантуй. Поднимается Василий Сталин и говорит: «Победу празднуем, а изюминки нет. Давайте, женим командира полка. Майор, Герой Советского Союза, жених на вес золота. Кто откажется от такого?» И смотрит на нашего полкового врача, капитана медицинской службы Раису Волкову. Она была моей симпатией, и я сразу как—то внутренне согласился с предложением комдива. Но не знал ее отношения к себе.
Поднимаюсь и говорю: «Давайте спросим у Раисы: согласна ли она?» Она решилась. И загудела… уже свадьба. Салютовали автоматной, пистолетной стрельбой! 56 лет вместе прожили мы с Раисой Васильевной, вырастили детей, внуков. Так что, День Победы для меня — двойной праздник».
Надо сказать, что генерал-лейтенант в отставке Виталий Иванович Попков, возглавил кампанию по реабилитации Василия Иосифовича Сталина, и в 2003 году справедливость была восстановлена. Спустя полстолетия с командира 434–го истребительного авиаполка, впоследствии 32–го гвардейского авиаполка, благодаря усилиям летчиков—ветеранов и родственников были сняты все обвинения.
Командиром дивизии Василий и закончил войну. После её окончании стал командиром корпуса. С 1947 года он в Москве, сначала в должности заместителя, а затем и командующего авиацией Московского военного округа. С этой должности он был снят и осужден после смерти отца.
Одним из основных обвинений для Василия в глазах либеральной общественности стало его пьянство и даже «хронический алкоголизм». Тема это многократно обыграна в книгах и кинофильмах последних лет, где В. Сталин изображается спившимся, едва ли не с детских лет, человеком. Что можно сказать по этому поводу.
Действительно, иногда Василий Сталин пил. Об этом написано море статей, и в каждой книге авторы хоть краем, кто со злорадной ехидцей, кто, по—доброму журя, но цепляют этот «пикантный» вопрос.
В ходе войны почти все лётчики выпивали свои «наркомовские 100 грамм» для снятия напряжения и расслабления после боя. Это было обычным явлением. Некоторые выпивали и значительно больше нормы, а подчас и вовсе не знали меры. Кому-то приходилось за это расплачиваться и отвечать по самому строгому спросу, кого-то судьба миловала. Вот лишь несколько примеров:
Штурмовик В.П. Пономарёв вспоминал: ««Пили многие летчики, и не только „наркомовские“ 100 г. Потому, что нервы были на пределе. Прилетают с задания молодые ребята, а голова седая. А если ночью в землянку к ним зайдешь — такого наслушаешься (так во сне кричали). Любимец полка, Чеченев, демонстративно выпивал свои положенные 100 г перед вылетом. И ничего, дожил до победы, стал подполковником, штурманом полка, дважды Героем Советского Союза. Технари спрашивали: «Как ты, Миша, выпивши летаешь?», а он шутил: «Я без стакана и к машине подойти боюсь». Хороший был летчик… от бога! Когда он водил полк на задание, как правило, все живыми возвращались. Но и все «обмывания» звездочек и наград без него не обходились. Правда, был с ним на этой почве нехороший случай. Пошел он на базар прикупить бутылочку, а цены здорово поднялись. Ну и решил проучить спекулянтов, завел машину и в атаку на базар. Хотел попугать, а получилось плохо. Двух торговок покалечил (или даже убил). Ну, отдали его под трибунал, вроде даже приговор уже вынесли — 12 лет лагеря. А сторожили его свои же технари и стрелки. Вышла очередь Петровича, послал его Чеченев за самогоном: «Я же не убегу, а хоть напоследок вместе выпьем!». В это время полк два раза в полном составе летал на задание — уничтожить важный мост в немецком тылу. Потери понесли, а задание не выполнили. Прилетел разбираться командир 8–го смешанного авиакорпуса Н.П. Каманин. А надо отметить, что, прилетая в 451–й ШАП, Каманин летал на Ил–2 только в паре с Чеченевым и только ведомым. Первый вопрос комкора:
— Чеченев где?
— Сидит, куда ему деться.
— Не хрен ему сидеть, пусть кровью вину смывает!
Полетел Чеченев с двумя ФАБ–250 без пушек и стрелка (для облегчения машины) и через 15 минут разведка докладывает: «Машина с бортовым номером NN мост уничтожила». Как уж Каманин смог, но отмазал Чеченева от лагеря».
Вот что вспоминал техник самолёта Пивкин про «настоящего человека» (из повести Б. Полевого) Алексея Маресьева: «Выпить Маресьев любил, но никогда не напивался, знал норму. А однажды, во время ужина, молодые летчики начали спорить, можно ли из горла, не отрываясь, выпить бутылку водки. Алексей Петрович сперва просто слушал, а потом предложил:
— Давайте на спор. Если я сейчас выпиваю вот эту бутылку, то вы мне прощаете ваши «боевые» порции. А если не смогу, то я пять дней не пью, отдаю вам.
Все конечно согласились. Маресьев взял бутылку, вытянул ее до дна глотками, занюхал рукавом и, как ни в чем не бывало, стал ужинать».
Прославленный ас А. Ворожейкин отмечал: «… на войне никто не был уверен, что случится с ним завтра. И этой неуверенностью война порой ломала характеры. Люди сходили с колеи, отчаяние толкало их к пьянству». Так случилось в 32 гв.иап 4 марта 1943 на земле во время пьяной гулянки погиб один из ветеранов и лучших летчиков полка капитан Иван Избинский.
Любил выпить и выпивал Василий. Другое дело, что он не был во время войны ни запойным пьяницей ни уж, тем более, хроническим алкоголиком, как его пытаются изображать, порой.
Бывали и другие некрасивые моменты в его жизни, связанные с алкоголем. Интересно не они, а то, как реагировали на это его непосредственные начальники. Боялись ли они сына «вождя народов», или откровенно указывали ему на его недостатки?! Вот что записал в аттестации Василия командир 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса генерал Белецкий. Отметив положительные качества полковника Сталина, он записал в его характеристике столько недостатков, что хватило бы на целую роту, и подчеркнул, что эти недостатки снижают авторитет комдива, что они несовместимы с занимаемой им должностью:
"Недостаточно глубокое изучение людей, а также не всегда серьезный подход к подбору кадров, особенно штабных работников, приводили к частым перемещениям офицерского состава в должностях. Это в достаточной мере не способствовало сколачиванию штабов.
В личной жизни допускает поступки, не совместимые с занимаемой должностью командира дивизии, имелись случаи нетактичного поведения на вечерах летного состава, грубости по отношению к отдельным офицерам, имелся случай легкомысленного поведения - выезд на тракторе с аэродрома в г. Шяуляй с конфликтом и дракой с контрольным постом НКВД..."
Генерал Белецкий эту характеристику подписал в конце января 1945 года. Как видим, были тогда в Действующей Армии НАСТОЯЩИЕ генералы, не боявшиеся написать в аттестации правду сыну «самого Сталина»!!!
Не хочется лишний раз морализировать, но много ли сегодня найдётся ТАКИХ руководителей сейчас…Вопрос риторический.
А если мы посмотрим на биографию Василия Сталина, то с 1943 года он непрерывно занимает только командные должности, на которых алкоголик, да еще и во время войны, и месяца не продержится. Сначала командир полка, затем — дивизии, затем — дивизии на главном Берлинском направлении, затем командир корпуса, затем командующий ВВС округа. Вопрос: если сын пил, то почему Сталин не назначил его, как Юмашева, начальником какой-нибудь академии, а оставлял командовать людьми? Другого ответа нет — потому что на командных должностях Василий давал результаты, которые далеко не каждому непьющему удаются».
«Что же касается выпивки в целом: в военной авиации, скажем прямо, всегда пили. Служба опасная, смерть рядышком ходит…"
Сказки об алкоголизме Василия Сталина не выдерживают элементарной логической проверки. Итак: «правдивые источники» вещают, что В. Сталин был алкоголиком еще в бытность его начальником Московского округа ВВС. Так вот — В. Сталин тогда летал, летал на самолетах, летал сам, что полностью исключает эту лживую версию. Ни один врач не допустит алкоголика до полетов. Дочь Надежда, видевшая отца с детства, отрицает подобные заявления. Капитолина Васильева, жена Василия, говорила: «Раз не пьет, значит, завтра у него полеты». То же утверждает и Артем Сергеев: «Перед полетами он никогда не пил, исключено. Никогда! Для него работа была на первом месте» (Сергеев А. «О друге незабвенном»).
"Василий пил не больше, чем простой русский мужик, не пил без повода и уж точно никогда не пил на работе или накануне полетов. А летал он в конце сороковых — начале пятидесятых много".
Важно подчеркнуть, что стало первоисточником информации о беспробудном пьянстве сына вождя. А ими, теми самыми злополучными первоисточниками, являются материалы следственного дела, которое завели на Василия вскоре после смерти отца. Причем, еще раз подчеркнём, вплоть до протоколов этого, весьма мутного дела, о пьянстве Василия нет никаких упоминаний.
А уж хранители общественного покоя постарались: навесили на сына умершего вождя все, что только было возможно, начиная с 58–й статьи «За измену Родине» и заканчивая статьями мелкоуголовного или просто бытового характера. Вроде бы хватит и так с лишком, чтобы упечь неугомонного Василия Сталина на долгие годы в тюрягу, но зачем—то вписали и эту дурацкую фразу о «недостойном поведении, выражавшемся в систематическом пьянстве». Подобное поведение вообще никак не относится к уголовному кодексу! Пьянство, пусть даже систематическое — это социальная проблема, за которую привлечь по сути—то невозможно! Это все равно, что попытаться привлечь человека за то, что он не может успокоить своего ребенка, поднявшего крик в общественном месте, нарушающего таким образом общественный порядок! С точки зрения юриспруденции это — абсурд! Но зачем—то подобную формулировку к делу подшили. Подшили с далеким расчетом…. И так как делом интересовался сам Хрущев, то, естественно, не без его ведома, а возможно, с его подачи!
Зачем Хрущев превратил Василия в алкоголика, понятно — чем более будет унижен сын Сталина, тем слабее будет его голос, тем ничтожнее будет представляться людям сам образ Василия. А так как яблоко от яблоньки недалеко падает, то таким же ничтожеством должен был выглядеть и его покойный отец — Иосиф Виссарионович Сталин.
Что же сделал в должности зама и через год командующего авиации Московского военного округа? В конце сороковых, авиационные полки приступили к полетам в сложных погодных условиях и ночью. Для такой работы предстояло освоить систему так называемой слепой посадки - СП-48. И летчики Московского военного округа успешно справились с той задачей. Это было событие! Всех, освоивших систему, наградили боевыми орденами.
Серьезно работали штурмовики Василия Сталина. Так, экипажи Ил-10 научились не только летать ночью, метко стрелять, и бомбить. В стране не было равных полков такого уровня. Тут заметим, что в округе успешно осваивались и реактивные самолеты МиГ-15, Ил-28, вертолеты Миля. На "Мигах", например, бойцы отработали взлет сразу всей эскадрильей. С отстранением генерала Сталина от командования авиацией округа взлеты боевых машин группами прекратились.
Есть еще немало здравствующих свидетелей тех лет, когда сын Сталина командовал авиационными соединениями. Он много летал и сам, кстати, на разных типах машин. Летчик-испытатель-инженер Василий Иванович Алексеенко, человек, которого не удивишь акробаткой в воздухе, как-то припомнил пилотаж Василия: "На новом самолете прямо над нашим аэродромом он открутил такой комплекс, что позавидовать можно!"
А вот из воспоминаний опытного оперативного работника. Старший офицер отдела боевой подготовки ВВС МВО, ныне полковник в отставке Иван Петрович Гилей рассказывает:
"Я прослужил в округе более пяти лет. За этот период мне не раз доводилось участвовать в летно-тактических учениях, на штабных занятиях, работать в составе воздушных парадов, которые проводились три раза в году - 1 мая, в День Воздушного Флота и 7 ноября.
От встреч с командующим, от каждого его поручения остались только добрые и поучительные воспоминания. Василия Иосифовича отличала высокая организаторская способность, умение вовремя оценить обстановку и принять грамотное решение. Мне часто приходилось участвовать в подготовке материалов для подведения Итогов работы за квартал, за полугодие, за год. Командующий, как правило, и сам заранее готовился к таким совещаниям, а затем, используя схемы, таблицы, диаграммы, часа по два-три говорил о делах и людях авиационных полков и соединений. Он по памяти называл имена многих командиров и начальников - вплоть до эскадрильи и звена, удивляя точностью и глубиной знаний о состоянии дел в частях округа.
А как-то командующий вызвал меня к себе, в кабинет, где уже был начальник аэродромной службы, и спрашивает: "Помнишь, как на аэродроме Дальгов, в Германии, были расположены взлетно-посадочные полосы? Я ответил, что не только помню, но и знаю, сколько труда мы вложили на их дооборудование. Тогда Василий Иосифович предложил мне изобразить схематически ни чертежах их конструкцию. "Мы хотим оборудовать такие полосы на наших аэродромах, в первую очередь на аэродроме Кубинки и в Мигалово, потом в Сейме", - сказал он, и вскоре работа закипела.
Генерала Сталина, - замечает Иван Петрович, отличало то, что он терпеть не мог лодырей, приспособленцев и ловкачей. Их он наказывал, причем самым строгим образом. Один командир эскадрильи, например, был наказан за невыполнение плановой таблицы полетов, а летчик получил взыскание за то, что прибыл на полеты неряшливо одетым, небритым. Но с каким моральным удовлетворением наш командующий вручал награды командирам-передовикам, чьи части успешно выполняли задачи боевой подготовки. Помню, среди них были С. Долгушин, А. Куманичкин, П. Чупиков. Душевность и заботливость Василия Иосифовича проявлялась и в жизни рядовых летчиков, техников самолетов, офицеров штаба. Он следил и добивался, чтобы пилотам своевременно оформляли и выдавали вознаграждения за полеты в сложных метеорологических условиях, за освоение новой авиационной техники, чтобы всем не задерживали присвоение воинских званий. А сколько семей с его помощью улучшили жилищные условие, получили квартиры... Он ведь выполнял и обязанности депутата Верховного Совета СССР..."( С. Грибанов Хроника времен Василия Сталина). В те годы Василию Сталину удалось сделать многое. ВВС его округа первыми осваивали реактивные самолеты Як–15, Як–17, не испытывая современных проблем с горючим для полётов. Летный состав был обязан ему своей «сытостью», хорошим гардеробом, обязательным 10–дневным отдыхом в элитных санаториях Ялты, Сухуми или Сочи.
При В.И. Сталине летный состав начал переучиваться летать на реактивной технике. За успехи в службе командующий войсками МВО Маршал Советского Союза К.А. Мерецков представил В.И. Сталина к награждению орденом Ленина; вышестоящее начальство утвердило ему орден Красного Знамени. Василий Сталин 18 февраля был избран депутатом Верховного Совета РСФСР. Ему была присвоена квалификация «Военный летчик 1–го класса».
Когда Василию Сталину в 1950 году была поставлена задача — подготовить одну дивизию для оказания помощи Корее в войне против американской агрессии, он весь ноябрь жил в Кубинке и лично готовил летчиков к боевым действиям. Дивизия эта во главе с полковником И.Н. Кожедубом с задачей справилась. Почти без потерь вернулись назад, а летчики Евгений Пепеляев и Юрий Сутягин сбили там по 23 реактивных самолета противника и стали Героями Советского Союза.
Опыт подготовки летчиков авиации МВО к войне в Корее отличался в лучшую сторону от подготовки летчиков истребительной авиации ПВО страны. О конфликте с Савицким по этим вопросам неоднократно высказывался ас войны в Корее Е. Пепеляев. А как отзывался о В. Сталине сам Савицкий приводить не буду: две диаметрально противоположные характеристики!
А простые летчики о нем отзывались так :«Без колебаний скажу, что Василия Сталина летчики любили, писал Герой Советского Союза Сергей Крамаренко. — Несмотря на то, что он был сыном самого вождя, он честно воевал в Отечественную войну, прошел и Сталинград и дошел до Берлина, а для любого фронтовика это значит многое. Он добился того, что в Московском военном округе для всех летчиков были построены благоустроенные домики, переселил их из казарм и общежитий. А когда при подготовке к августовскому показу авиатехники на аэродроме Тушино летчик из его 32–го гвардейского полка Аркадий Макаров столкнулся с ведомым на пилотаже, и оба выпрыгнули, то, узнав об этом, Василий Сталин немедленно примчался к месту происшествия и, увидев обоих летчиков живыми, обнял и расцеловал их».( Крамаренко С.М. Против «мессеров» и «сейбров». В небе двух войн).
Такое же отношение к нему передалось и последующим поколениям пилотов. Когда в Казани, прилетев за новыми вертолетами Ми-8, буквально на следующий день, мой командир звена капитан Тополев Владимир Александрович, меня и штурмана, повел на Арское кладбище, поклониться Василию Сталину. Пока мы ехали, он нам рассказал, каким он был человеком и пилотом, и почему мы едем к нему. Нашли его могилу и, как полагается по нашему обычаю, помянули генерал-лейтенанта В, Сталина, прекрасного летчика и командира!
При написании статьи использованы материалы:
- книга М.П. Маркова «Полк асов особого назначения»;
- из интернета https://proza.ru/2010/08/17/290);
-С. Грибанов «Хроника времен Василия Сталина».
Спасибо за внимание! Подписывайтесь на канал, ставьте лайки! Всего доброго!