Все вы наверняка слышали, что сегодня при пропаже любого человека на месте сразу разворачиваются поисковые отряды. Их особенно много, когда ищут ребенка. Это волонтеры, многие из них уже занимаются поисками на профессиональной основе, это их работа, они получают разные гранты, благотворительные пожертвования, из которых выписывают себе зарплату.
Но мало кто видел, как эти волонтеры работают на месте. И уж точно единицы из вас погружались в многочисленные онлайн-группы стихийных объединений поисковиков.
А я немного в это вникла. И посидела несколько дней в чате добровольцев, которые ищут похитителя маленькой Насти Муравьевой из Тюмени. Общение с добровольными помощниками так меня впечатлило, что я написала об этом целую колонку в Газете.ру. Как я провела несколько дней в дамских склоках, детском плаче на заднем фоне и тысячах голосовых сообщений.
Сегодня пропажа ребенка - дело экстраординарное. В первые дни поисков в них вовлекаются в большом городе тысячи людей. На месте ими надо руоводить, направлять потоки, поэтому у поисковых отрядов идет борьба за влияние на волонтеров и соревнования за эфирное время в телевизоре. Поисковые отряды на месте пропажи ребенк - жуткая, на самом деле, штука. Добровольцы друг от друга что-то скрывают, дабы конкуренты не вышли с этим к СМИ. Стараются первыми дать комментарий. В разных городах происходили удивительные истории: я, например, даже слышала, как однажды отряд испортил конкурентам технику, когда вышел на след пропавшего - чтобы его не опередили. Потому что все сражаются за деньги и славу.
В онлайн-группах все гораздо хуже. Любое такое ЧП привлекает тьму зевак. Домохозяйки объединяются, чтобы "помогать следствию". И начинается мусоливание по кругу версий ясновидящих, тыканье пальцем в карту наугад. Все хотят угадать, получить обещанное денежное вознаграждение и прослыть умниками. Вернее, умницами. И все обязательно скатывается к обсуждению рецептов и маникюра.
А, главное, сейчас уже у органов, похоже, появилась необходимость контролировать эти группы, потому что сердобольные активисты уже так разошлись, что причиняют реальный ущерб: затаптывают следы, сами изымают улики.
В общем, пишу в сегодняшней колонке о том, как с добровольцами борются оперативники, почему поисками занимаются в основном женщины в декрете и сколько аудиосообщений в день они отправляют в чат.
---------------------------------------------------------------------------------------------