Три сына свекрови были все как на подбор. Неудивительно, что они купались в женском внимании. Первый сын решил жениться. Сыграли скромную свадьбу, и невестка пришла в дом. Молодая, красивая и ...безрукая. Убирать не убирала, варить не варила. Болело у матери сердце, когда жена прокисшие щи перед сыном на стол ставила. Но у свекрови было одно золотое правило: не вмешиваться. Она так и говорила:"Сынки! Я вас родила, выучила, выкормила, профессию дала. Сами женились, сами и вопросы решайте. Я вас не развожу".
Жили молодые у свекрови. Уже потом она узнала, что невестка из семьи пьющей, ленивой, вороватой. Саша, старший, мать в курс дела не вводил, гормоны и гордость у него гуляли. А вскоре загуляли гормоны и у молодой жены. Ну никак не могла она понять, почему на танцы бегать без мужа нельзя и с другими парнями встречаться! А вскоре заявила мужу, что хозяйство - не для неё, дети - тоже, и маловато муж получает (а в самом деле получал Саша тогда очень даже неплохо: 200 рублей советскими). Работать жёнам не положено! И мать тут с двумя сыновьями отирается. Короче, все отвратительно. Она ушла в закат с другими, и через три года умерла от запоя. Но Саша тосковал и вскоре запил. Ему было всё равно, с кем встречаться. От него забеременела женщина по имени Нина, из глухой деревни. Она вырвалась оттуда, получила специальность "каменщик" и, поняв, что жениться на ней никто не собирается, стала проводить "психическую атаку", как в фильме "Чапаев". Через соседок она донесла до Филипповны, что беременна, а сама приходила под окна свекрови, вздыхала и задумчиво ела яблоки из свекровиного сада, а по её щекам текли слёзы. Свекровь, женщина честная и порядочная, прониклась, растрогалась и заставила сына жениться. И, конечно, молодые пришли жить к ней.
Но там уже был средний сын, тоже женатый, и у них подрастали двое сыновей-погодков. И третий сын-подросток, мой будущий муж. А самое интересное, что двух невесток пришлось прописать в её квартире, потому что их не брали на работу в городе с деревенской пропиской. Свекровь прописала их из самых хороших побуждений: ведь сама она потеряла семью во время войны, и очень была рада, что дети женились. Теперь у неё будет большая дружная семья! "В тесноте да не обиде",- так говорила она часто. Но женщина жестоко ошиблась. Обида вскоре нагрянула, да не одна. Тем, кто сам деревенский, дальнейшее будет понятно. Для деревенской женщины с патриархальными устоями очень важно быть хозяйкой. Во всем, даже попирая интересы других. Молодые невестушки рьяно начали конкурировать за место под солнцем в свекровиной квартире. Они до безумия соревновались друг с другом, затевая интриги почище, чем у бургундского двора. Например, приходит свекровь с ночной смены. Она устала. Ей хочется одного: подогреть еду, позавтракать и покормить младшего сына. Но это невозможно: все четыре конфорки заняты: одна невестка есть готовит, другая - тоже, да и бельё заодно кипятят. Посмотрит на это Филипповна, украдкой заплачет да и пойдет в зал не евши. А сыну молока с булкой сунет да по голове погладит. А какой сон, если трое внуков носятся по комнатам и жизни радуются? Но молчала свекровь, очень ценила она семейный мир да покой. Резкая в жизни, боевая, прекрасная работница, дома она была мягкой и тактичной. И очень терпеливой. И дотерпелась. Мало того, что невестки драться друг с другом начали, так однажды и вовсе, вернувшись домой, она увидала в зале родителей средней невестки. Сватья развалилась на её кровати, и сват, уже выпивший, дожевывал её колбасу. Сын Олег радостно объявил маме:"Мам, они дом продали, теперь они будут жить с нами и получат квартиру!" Филипповна онемела. Она вопросительно смотрела на сватов, словно не веря, что всё это происходит с ней. А сватья, лениво потянувшись, добавила:"Ну, ты ж можешь и в коридоре на топчане поспать. Ты ж привычная!" И тут свекровь взревела, схватила табурет и, помянув мать и других родственников, прицельно метнула в свата. Он успел пригнуться. Ни в чем не повинный, табурет пролетел над головой наглеца и разбился вдребезги, ударившись о стену. Сватья вскочила с постели и попыталась схватить Филипповну за руки. Не тут-то было! Та схватила захватчицу чужой территории на руки и просто выбросила в открытое окно (было лето и, как писал Задорнов, смеркалось). Наступил временный конец света. Совладать в женщиной типажа Некрасова ("Матрёна Тимофеевна, осанистая женщина") было невозможно. Она была разъярена и атаковала всерьёз. Как оказалось, дом не был продан и поныне благополучно стоит на месте. Просто невестке Раисе захотелось сделать из родителей "городских", чтоб коровам хвосты не крутили. Но сын и средняя невестка набычились, вины своей не признали, непокорности матери не простили и перешли в стан врагов матери. А старшая продолжала их провоцировать.
Не зная, что ей делать, свекровь решилась идти в заводоуправление. Она работала там всю жизнь, там же работали оба сына и средняя невестка. Плача, она рассказала ситуацию. И случилось неслыханное. Свекровь и её покойный муж были прекрасными работниками, передовиками производства. Их очень уважали за честность и профессионализм (когда свекрови было 76 лет, то еще к ней на поклон приходили, в наставники звали). Она на очереди не стояла, но ей предложили такой вариант: завод выделит двухкомнатную квартиру, туда переедут две молодые семьи и станут на очередь на расширение жилплощади. Для Филипповны это был идеальный вариант.Ведь эту квартиру она с мужем собственными руками строила, тут же и грядки, и сарайчик со свинкой. А молодым все это не надо. Оба сына радостно согласились на такой вариант.
Свекрови нужно было выписаться, чтобы ей дали ордер. Она ещё свято верила сыновьям и выписалась. Правда, её удивляло, что паспорт она часто находила не там, где положила. Как оказалось позже, сыновья очень ждали, когда же мать выпишется, и они провернут финт ушами. Когда наступил долгожданный момент и ордер был на руках, свекровь, вернувшись с работы, не смогла попасть в дом. На улице под мелким осенним дождём стояла и мокла вся её мебель, а также младший сын. Его никто под дождь не выгонял, но он сам ушел и плакал вместе с мамой от бессилия. Так и стала моя свекровь "совсем городской" против своего желания. А две старшие семьи, насильственно отпочковавшись от матери, передрались, разделили счета и грядки. И милостиво выделили матери парочку: пусть старая порадуется такому великодушию! А впоследствии средний сын, когда началась приватизация, обманным путем приватизировал квартиру только на себя. Правда, ему это не дало долгожданного освобождения: у старшего осталось право проживания, да и средний успел получить квартиру себе и сыну. И глупость вместе с жадностью настолько затмили им глаза, что они вместо трехкомнатной на втором этаже получили двушку на шестнадцатом, лишь бы оставить за собой зал и полкоридора! Но это было значительно позднее, а пока обе невестки рассчитывали восстановить мир со свекровью. Ведь у неё была теперь прекрасная двушка со всему удобствами и отличной планировкой! Авось и её отожмём через завещание! И они, как гадюки, начали потихоньку туда вползать и снова стали ласковыми-ласковыми, аки солнышко. И тут на горизонте нежданно-негаданно появилась третья невестка, то есть я (окончание следует).