Твои плечи, словно угольки, Обожгли мне руки не нарочно, А лицом, как берегом реки, Любоваться дни и ночи можно! Твои кудри — сотни чёрных змей, Жалили меня любовным ядом, От него я стал ещё живей, Чуть спала сердечная прохлада. Знаю можно сердце излюбить, И он любить не сможет вовсе! И вся страсть и чувств шальная прыть, Опадает словно листья в осень. Много раз выслушивал слова, "Сколько можно душу бередить?" Мир уже давно сошёл с ума! От чего ж безумие любить? Затерялся в лабиринте глаз, Выход я искал, его всё нету! Я бы мог любить ещё не раз! Да плечи угольки сожгли до пепла!
Твои плечи, словно угольки,
Обожгли мне руки не нарочно,
А лицом, как берегом реки,
Любоваться дни и ночи можно!
Твои кудри — сотни чёрных змей,
Жалили меня любовным ядом,
От него я стал ещё живей,
Чуть спала сердечная прохлада.
Знаю можно сердце излюбить,
И он любить не сможет вовсе!
И вся страсть и чувств шальная прыть,
Опадает словно листья в осень.
Много раз выслушивал слова,
"Сколько можно душу бередить?"
Мир уже давно сошёл с ума!
От чего ж безумие любить?
Затерялся в лабиринте глаз,
Выход я искал, его всё нету!
Я бы мог любить ещё не раз!
Да плечи угольки сожгли до пепла!
