...вдруг появился человек. В руках он держал гитару.
Всю дорогу я переживал. Ведь к нам не вошел ни один коробейник, ни один музыкант. Не предложил мороженное или беляшик, не рассказали про "уникальную военную разработку" , и самое важное — мы не услышали голос натужный и печальный.
И вот человек, у него гитара. Он бородат. У него длинные волосы. Патлы торчали в разные стороны. Человек сказал: "Доброго дня пассажиры, долгой вам Ра-дости!"
Я сразу понял о чем будет песня. И точно. Человек спел о радейских кострах, о земле предков, о благодати, о хороводах, о душе, и о ещё чем-то очень возвышенном. Пел складно, правда интонации его были какими-то приглушенными. Видать песня за исполнялась не первый раз.
Закончив петь, человек прошелся по вагону. Пассажиры кидали мелочь в раскрытую сумку.
Человек был единственным певцом за всю поездку. Развлекать меня было некому, я остался наедине с блокнотом. Впрочем и он мне наскучил. Куда интереснее окружающие люди. На ближайших сидениях расположилось семейство: отец, мамаша и дочь лет пятнадцати. Глава семейства подпер меня слева, мама и дочь сели напротив. Дочка заметив блокнот, округлила глаза, словно я держал амазонскую игрунку. Ещё правее сидела обычная девушка из села: черные кеды, проколотый септум. Её выделяло только отсутствие татуировок. Музыка отстранила девушку от окружающей вселенной.
За спинами мамы и дочки наискосок женщина читала книгу. Наверняка Достоевского. Здесь в электричке можно читать исключительно Достоевского. Только так. Ещё через ряд — мужчина. Он голосил на весь вагон: "В общем тебе здоровья, счастья, будь молодчиной. А? Ты спишь? Разбудил? Ну, ладно давай..."
Мужчина замолчал. Позже к нему присоединятся двое пьяниц. Втроём они будут меня развлекать всю оставшуюся дорогу.
То позже, а пока я с головой погрузился в проблемы семейства. Вопросы были серьезные. Повестка дня — есть ли деньги на телефоне, почему чудит баба Тоня, какие джинсы купить.
Деньги на телефоне есть — с этим разобрались быстро. Баба Тоня чудит из-за полнолуния. Ну, а с джинсами беда. Мама и дочка не могут сойтись во мнении. Дочь хочет модные нынче паллацио. Мать только бананы. Дочь опять посмотрела на мой блокнот и округлила глаза.
В конце вагона объявились контролёры, мы зашевелились. Надо сказать, надо решительно сказать все мы были в масках. Все кроме мамаши. Зато её лицо украшали красивые очки в черной оправе. Мамаша сняла их, и достала тряпичную масочку. Черную. Контролеры прошли мимо, проверили билеты. Ушли. Мама сняла маску и надела очки. Едем дальше.
Через две остановки семейство вышло спасать бабу Тоню. Сошлись меж тем на скинни. Радуясь за них, я переключился на мужика. Ещё после выступления радейского певца он все бурчал на ухо какой-то видимо случайной женщине: "Разве это работа? Объявился тут, проблеял о чем-то, сам не зная о чем. Я сварщиком отпахал двадцать лет, вот это работа".
А когда семейство ушло, в дверях вагона появилась загорелая физиономия с неунывающей ухмылкой головотяпа. На лохматой макушке блестели очки.
- Эй, сказал ему мужик: иди сюда! За головотяпом объявилась ещё одна физиономия почерневшая от солнца и пьянства.
Женщина которой мужчина присел на уши к тому моменту исчезла. Два субъекта уселись прямо на её место.
— Вы че такие дебилы?— мужчина сдобрил вопрос отборной матершиной.
"Скинни были милее" - подумал я: уж лучше выбирать между бойфрендами и скинни, чем между блудницей и писцом. Я начинал скучать по семейству. Мужчина, тем временем, продолжал отчитывал алкашей. Те улыбались как малые дети. Вдруг их лица потускнели, стали задумчивыми, сердитыми. Очень скоро мог возникнуть инцидент, из тех что набирает много просмотров в сети. Я приготовил телефон, собрался... И ничего не произошло. Я услышал только:
— Вот приедем, будем разбираться. Где мне теперь найти блох для шурика?
Ответа я не услышал. Его заглушил встречный товарняк, пролетавший мимо коричневой лентой.
И я подумал, тот человек с гитарой пел о хороводах, восхваляя некую общность, народ. В общем-то выдуманный им от начала и до конца. Здесь в электричке тоже была своя общность. Только в отличии от сектантских утопий, он был настоящий: живой, деятельный, иногда ленивый, состоящий из разных, но живой.
...Вагон опустел. Мужчина сошел на ближайшей станции, забрав алкашей, покинула вагон девушка в кедах. Осталась только женщина с книгой. Да, ещё несколько десятков человек сидевших в разных частях вагона. Все они как и мы ехали до Барнаула.