Деревиц достал из ведёрка со льдом бутылку шампанского (это был изысканнейший и дорогущий Dom Perignon) и щёлкнул пробкой. Запрокинув голову, блогер лениво начал пить из горла, проливая жидкость на свою белоснежную рубашку с безукоризненным воротничком.
Смачно отрыгнув, Деревиц небрежно поставил шампанское на столик и, фыркнув, сказал:
– Кислятина реальная. И нахрен я это заказывал? Впрочем, дешманская водичка, всего-то тысяча баксов за бутылку.
Иван глубоко и сочувственно вздохнул, поглядывая через очки на блогера.
– Так, ладно. Чего ты пришёл-то? Мне менеджер сказал, что у меня встреча назначена на три часа, а чо за встреча, с кем встреча – вообще не помню, башка трещит после вчерашнего.
Иван достал из кожаного портфеля диктофон.
– Господин Деревиц, я журналист. Меня зовут Иван Подлубный, журнал MediaBoss…
– Чего? – перебил его Деревиц. – Какой ещё «медиапёс»?
– MediaBoss. Это один из самых популярных гламурных журналов, нас просматривают даже в администрации президента.
– Да ладно гнать-то, кому вы, наф, сдались в администрации президента… Так, а чо тебе надо-то?
Иван аккуратно постучал пальцем по пластику диктофона.
– Мы договаривались с вашим менеджером по поводу интервью.
Деревиц закатил глаза, с тоской оглядывая потолок гримёрной.
– А, опять интервью. Бло, ну надоело уже, если честно. Я бы вас, журналюх, на самом деле, по соснам развешивал. Понимаешь? Догадайся за что.
– Господин Деревиц…
– Да ладно тебе, слышь, как тебя там… Ну, не любят вас люди, просто ненавидят. В отличие от нас, блогеров. Мы – звёзды, а вы – медиаговно. Потому что серите людям в головы, понимаешь?
Иван нервно почесался, явно не понимая, как бы ему вернуться в конструктивное русло беседы.
– В общем, ладно. Давай там свои вопросы побыстрее, а то у меня сегодня солярий ещё, потом встреча в ГосДуме. Прикинь, журналюх, пригласили на встречу с депутатами, говорят – нам нужно слышать голос молодёжи, мы хотим чувствовать ритм их жизни, наша партия с оптимизмом смотрит на поколение зумеров. Не, ну ты прикинь, да, какие дятлы? Ну, ничо, я за эту встречу с их главного нормально так лавандосов ещё поимею, у них же выборы скоро… Может, ещё и сам двину в депутаты…
Иван вежливо кашлянул.
– Чо, не веришь, что ли, наф? Меня-то как раз выберут, за меня вся Россия проголосует, потому что меня все знают. Это же я, Деревиц-мазафака, у меня пятнадцать миллионов подписчиков в тиктоке. Понял? А твой журнальчик никто не знает и не читает. Короче, включай свою хреновину и погнали, надеюсь пятнадцати минут тебе хватит на интервью?
Иван нажал на клавишу своего старенького, потрёпанного, но верного диктофона, служившего ему верой и правдой уже пятнадцать лет.
– Итак, господин Деревиц. Мой первый вопрос такой: а это правда, что ваш папа – владелец «Роснефтигаза»?
– Ты чо, наф, такие тухлые вопросы задаёшь? Мой папа… он работяга простой, понял? Работает на саратовском заводе этих… как его… шарикоподвшивников.
– Но в «Новой газете» писали…
– Да мне поф на то, что там писали такие же журналюхи, как ты. Я сам в люди выбился, понял? Потому что я гений русского тиктока! Ни один чудило не додумался раскрутиться так, как сделал это я.
Иван удивлённо приподнял брови:
– Но ведь вы же всего-навсего показываете свою голую… гхм… пятую точку в людных местах. И на этом хайпуете.
– Ты чо, баклан, попутал? Это устаревший контент, шоу «Пятая точка мозга» давно закрыта. Но согласись – круто же я придумал?
– Мгхмхм…
– Сейчас, конечно, другой у меня уже контент. Более экстремальный: в метро целуюсь с другом. Прикинь, да? Опасно же реально, нам столько раз хотели ввалить звездюлей, но мы вовремя съя#ывали. Менты там ещё иногда гоняют, но этим штуку баксов на лапу сунешь, и они отпускают.
– Да уж…
– А сейчас, прикинь, мы мутим такую охеренную темку… Это будет вообще бомбически крашёво. Короче… Ой, нет, мне менеджер пока запретил про это говорить. Но поверь, журналюх, я взорву всю Россию своим новым контентом, да что там – весь мир. Такого на камеру точно никто ещё никогда не делал! Это будет хайп на хайпе в мегахайпе!!!
– Ну, хорошо, господин Деревиц… А вот, если, скажем, вы и правда станете депутатом, то какой закон предложите россиянам?
– Да какие законы, пусть живут по беспределу все. То есть, не совсем, конечно, по беспределу. Но так, чтобы не мешали нам, чётким и уважаемым людям, которые сами себя сделали.
– Понимаю… Ну что ж, думаю, что это интервью можно заканчивать.
Блогер встрепенулся.
– Как, уже, что ли? Ну ты чота какой-то дохлый, давай поднапрягись, задавай ещё вопросы. На Дудя чота не очень похоже.
– Хотите вопрос, как у Дудя?
– Ну давай, роди уже что-нибудь.
Иван задумчиво почесал переносицу и спросил:
– Оказавшись за одну минуту до смерти, что вы пожелаете?
Деревиц нахмурился, глянул непонимающе:
– Чо, наф? Не понял сейчас… Что за вопрос такой…
– Оказавшись за одну минуту до смерти, – терпеливо повторил Иван, – что вы пожелаете?
– Это, типа, провокация такая, да? Ну а чо, прикольный вопрос… Я это, короче, если такая тема будет, то пожелаю, чтобы мой друг мне это самое… ну ты понял, да? Расстегнул ширинку и – это самое, ага? Не то чтобы я был из этих, просто он охрененно это делает. Вообще мастерски!
Иван ещё раз сокрушённо вздохнул и, чуть повернувшись, достал из-за плеча телефон, который он перед интервью поставил на полочку позади себя.
– К сожалению, господин Деревиц, но это желание неисполнимо, вашего друга сейчас тут нет. Зато есть прямая трансляция, которую я организовал перед встречей с вами.
– Чо, наф? Какая ещё трансляция?
– Всё интервью шло в прямом эфире, и, между прочим, нас сейчас смотрит триста девяносто тысяч человек – нехило так.
– Ну, клёво, конечно, только мы так не договаривались. Это ты, журналюх, должен был согласовать с моим менеджером. Я за это на тебя в суд подам.
Иван мягко улыбнулся.
– Нет, Деревиц, не подашь. Я тут, прежде чем запустить прямую трансляцию с тобой, опрос параллельно забацал, чтобы люди голосовали.
Блогер нервно сглотнул.
– Какой ещё опрос?
– Опрос простой, с двумя вариантами ответа. Звучит так: «Что нам сделать с блогером Деревицем?». Варианты: «понять, простить» или же, – Иван поправил очки, – «убить». Угадай, что сейчас лидирует по итогам зрительского голосования?
Деревиц как-то странно заёрзал, заозирался, мелко подрагивая головой.
– Эй, эй, слышь, ты… Давай-ка без этого самого… Меня вообще-то люди любят… У меня папа глава «Роснефтигаза», и если со мной что-нибудь случится, то тебя в лесу живым закопают… Слышишь?
Иван сунул руку в кожаный портфель и достал пистолет. Деревиц внезапно бухнулся перед ним на колени:
– Ой, ну, пожалуйста, не надо, прошу вас, умоляю. Это же розыгрыш такой, да? Шутка? Типа, шоу?
Иван пожал плечами:
– Да нет, не розыгрыш. И не шутка. Всё взаправду. Я, знаешь ли, тоже решил стать блогером-миллионником. Буду вести стримы из колонии, да и пофигу. А в депутаты мне не надо, чего я в этой ГосДуме забыл? Прощай, мальчик.
Через секунду грянул выстрел.