К рассказу "Крутые виражи".
Начало.
Вовсе не потому, что «виски и резина». Что касается виски, то задолго до того случая я понял, что если употреблю все, что наливают, потребуется мне, как минимум, запасная печень. Посему максимум, что себе позволял- грамм пятьдесят хорошего коньяка или бренди. Лучше баночка пива. Что виски, что жвачку я на дух не переношу! Не пил. Не пью и пить не собираюсь! Жевать и плеваться на ходу считаю неприличным.
Слова капитана американского корыта послужили мне своеобразной красной тряпкой, приведя меня в состояние тихого бешенства. Развязный тон и пренебрежение мастера добавили градусов.
«Ну! Американский Заец... Сейчас ты у меня получишь!» Подумал я и достал из «дипломата» рацию. На пост пошла команда собрать досмотровую группу из надежных русскоязычных коллег.
Увы и ох! Не даром задолго до таможни я заслужил по многим портам мира кличку «Свирепый». Мало того, за мной закрепилась недобрая «слава» весьма изобретательного «отца Иезуита». Что делать? Таким уж получился. С некоторых пор особенно «любил» я американцев.
Дальнейшие переговоры с капитаном велись исключительно через Агента «Инфлот». Только она имела право работать переводчицей. Законы и правила надо соблюдать!
- Господин капитан! Прошу предъявить судовые документы- Переводчица от моего имени пресекла подобострастно- покровительственную суету мастера.
- Зачем? Мы уже прошли все формальности и получили разрешения на выгрузку! Что вообще вам надо?! Я буду жаловаться!- Агент перевела недоумение капитана судна. Мастер перестал суетиться и все еще с важным видом, перестал топтаться на месте.
- Предъявите судовые документы! Подфлажное, манифесты, коносаменты и судовую роль!- Я повторил и конкретизировал требование. Краем глаза я давно заметил среди кучи бумаг на столе пару сотен советских денежных знаков вперемешку с мятыми долларами. Мастер был у меня «в кармане». Оставалось составить бумаги и конфисковать денежные средства. Такого подарка и такой откровенной наглости я даже не ожидал.
« Ты влип! Приятель!» В случае осложнений настучать по голове мне было уже не за что. Нарушение имелось во всей своей красе! Газетный сверток стал не так важен.
По рации отправил еще одного «бойца» на проходную для «торжественной» встречи морячков этой посудины, с просьбой выворачивать карманы и, при необходимости, аж до трусов, в поиске советских рублей на сумму свыше тридцати.
Иностранные мореманы с удовольствием меняли доллары, марки с франками на рубли. Хотя в те времена рижские дамы с низкой социальной ответственностью уже предпочитали твердую валюту.
Еще один «попаданец» с деньгами был бы кстати. Все основания надеяться на такое у меня были.
«И, так... приступим!» Руки были развязаны. Повод для тотального шмона имелся стопроцентный!
Капитан заметался по каюте в поисках документов. Обезьянка получила шлепок по заднице и недовольно вереща убралась подальше от греха. Тетка невозмутимо продолжала изучать нас сквозь журнал.
Погранец очнулся и решил немного поработать. Его сильно заинтересовала тетка.
Что он потребовал предъявить, я не обратил внимания. Только капитан забегал еще быстрее.
Наконец, капитан нашел у себя под носом нужные папки и как- то небрежно швырнул их на стол. За стол мы уселись самостоятельно, не дождавшись официального приглашения. Места капитану в результате не досталось.
«Хрен с ним! Постоит. Не барин.» Подумал я и первым делом углубился в изучение свидетельства о регистрации.
Еще ранее я обратил внимание на здоровенное пыльное распятие над койкой с полу- голой дамой, прикрученное к переборке поржавевшим болтом и книги религиозного содержания по углам каюты. Точно не православные. Да и на католические или лютеранские религиозные атрибуты мало похожие. Картину дополняли бутылки из под виски.
Попугай надоедал своим скрипом и посвистыванием. Слава Богу, что был не говорящим!
Дама все же вынуждена была оторваться от своего журнала. Ее персоной занялся пограничник. Она встала и, ничуть не смущаясь, все же накинула халат.
-Черт! - Все, что я понял из ее коротко гневной речи.
Капитан устроился на краешке койки и вступил в переговоры с пограничником через Агента. Я добрался до манифеста и коносаментов (bill of lading).
На бланках везде стоял штамп «выпуск разрешен» с подписью латышского коллеги из оформлявшей судно «на приход» смены. Рядом красовались штампы «левых» муйтниексов (таможенников). Что на тот момент меня мало тронуло.
Груз состоял из самой что ни есть «гуманитарной помощи». Печатной продукции, требовавшей экспертизы, какого- то барахла «секонд хенд» и двух увесистых легковых автомобилей для некоей церкви в славном городе Киеве. Весь груз предназначался какой- то украинской церковной организации.
Без содрогания я перечеркнул «выпуск разрешен» и влепил штамп «Выгрузка запрещена». Расписался и добавил по оттиску «лички» (личная номерная печать) за своим счастливым номером «13». Заодно замарал ручкой штампы Латвияс муйта (Латвийская таможня).
Продолжение.
Начало.
Материалы канала:
Рассказ "Морской волчонок".
Хорек Ташинда за работой (Видео).
Хорек Фуфик (Фотогалерея).
Котики, собачки, рыбки... ХОРЬКИ! (Фотогалерея).
Ухты! Мы вышли из бухты! Первый выход в море. (Видео о прогулках и путешествиях под парусами на яхтах).
Жизнь на обочине. Латвийская провинция (видео, рассказ).
Нетуристическая Латвия (видео, рассказ).
По волнам нашей памяти. Латвия. 2018 г.
Детские "перлы" (фото и байки).
Печальная годовщина. 20.01.1991. Рижский "майдан" (непридуманная история).
Рига. 20.01.1991 г. Годовщина трагических событий.
Рига. 20.01.1991 г. Годовщина трагических событий. P. S.