Джуди Баталион представляет свое новаторское исследование польского сопротивления нацистам, описывая свои 12-летние поиски еврейских женщин, сыгравших жизненно важную роль. То, что она раскрывает в ужасающих и пронзительных подробностях, - это истории "девушек из гетто", которые платили гестаповцам, прятали револьверы в буханках хлеба, заплетали письма в косички и участвовали в вооруженной борьбе. Эти женщины, их верования, их дружба и их необыкновенная жертва выходят из тени. Без сентиментальности их достижений и цены, заплаченной за риск, на который они пошли, чтобы спасти свои семьи, друзей и общество, коллективная биография Баталиона вносит значительный вклад в историю Холокоста.
В то время как десятки женщин совершали мятежные действия, которые состояли из всего-от шпионских миссий в пользу Москвы до флирта с нацистами или подкупа их виски, вином и выпечкой, горстка образовывала повествовательную дугу книги. Самая подробная история-это история Рении Кукельки, которая в числе немногих уцелевших бежала в Палестину в 1944 году. Вместе со своей сестрой Сарой сестры Кукелька были курьерами за Свободу, одним из довоенных молодежных движений, которые обеспечивали сеть сопротивления. Мемуары Рении, опубликованные в 1945 году, являются редким рассказом от первого лица, свидетельствующим о мотивах женщин, их изобретательности в выживании, их верности своим товарищам и потерях, которые они понесли.
Когда нацисты вторглись в их родной город Бендзин в 1939 году, семья Кукелка бежала к родственникам в соседний Йендзеев, где их позже загнали в гетто, одно из 400, созданных по всей стране. С ее "польской внешностью" и образованием, которое дало ей свободное владение польским языком, Рения Кукелка смогла получить поддельные документы и вернуться в Бендзин, где она присоединилась к сопротивлению, сети молодых евреев, которые "создали новый вид семейной жизни, чтобы помочь исцелиться от тех, которые были разрушены".
В 1943 году, когда Кукелька и ее товарищи получили известие о вооруженном восстании в Варшавском гетто, они знали, что депортация неминуема, и их собственное сопротивление усилилось. Именно тогда Кукелька стал курьером Свободы, перевозя наличные деньги, чтобы купить еду, лекарства, оружие, перевозя пули в безобидных банках варенья или подкупая охранников и полицию. Но жизнь под вымышленной личностью требовала от них участия в антисемитских разговорах и поддержания при этом беззаботного тона: "Мы не могли плакать по-настоящему, страдать по-настоящему или связываться со своими чувствами по-настоящему", - писала другая курьерка, Чася Белицкая. - Мы были актерами в пьесе, в которой не было антракта.
Однако возможности, которые предоставляла им маскировка, были на удивление эффективны. Бела Хазан, курьер из Гродно, был назначен бюро по трудоустройству работать переводчиком в гестапо. Там она присоединилась к "мастеру-курьеру" Лонке Козибродской, которая путешествовала по всей Польше, перевозя оружие, документы и даже архив.
Если польское еврейское сопротивление одержало относительно скромные победы, то Баталион утверждает, что оно было гораздо больше и организованнее, чем ранее признавали историки. Ее долгожданное исследование и текучее повествование вписываются в более широкую, все еще формирующуюся историографию, которая раскрывает широту женского агентства во время вооруженных конфликтов и, как она пишет: "Другая версия истории о женщинах в войне".