"Босоногий Гэн" - манга Кэйдзи Накадзавы выпускавшаяся в 1973—1974 годах и повествующая о жизни мальчика Гэна и его семьи до и после атомной боибордировки Хиросимы 6 августа 1945 года. Сюжет полон автобиографических параллелей с жизнью самого Накадзавы, который был свидетелем бомбардировки в Хиросиме.
На основе манги в 1976—1980 годах было выпущено три игровых фильма, а в 1983 и 1986 годах вышли анимационные адаптации. В 2007 году манга была экранизирована ещё раз в виде двухсерийного игрового фильма.
Манга считается одним из классических документальных антивоенных произведений.
Режиссер фильма Мори Масаки.
Кратко: Вторая Мировая Война, Япония пытается продолжать сражения. Многие понимают безуспешность этих попыток, но стараются убедить себя в лучшем. И вот на этом фоне нам представляют семью, которая, несмотря на окружающую нищету, делает всё, чтобы не позабыть человеческие ценности. Отец семейства осуждает войну и не видит ничего хорошего в ней. Он с нетерпением ждёт, когда родится четвёртый ребёнок. Но в один момент всё рушится. На город сбросили атомную бомбу. Выживает только мать, да Гэн - старший сын в семье. С этого момента вся ответственность за мать и ещё не родившуюся малышку ложится на его плечи.
Отзывы советских зрителей:
"Японский мультфильм "Босоногий Ген", это была жесть! Мы пошли на сеанс с сестрой. Если бы я знала куда я пошла. ...После просмотра мы с сестрой вышли из кинотеатра с расширенными от ужаса зрачками и молча пошли пешком домой. Мы никогда не ходили пешком так далеко. и деньги на проезд были. Но почему-то шли пешком и молчали. Долгие годы мы с сестрой никогда не говорили об этом мультфильме. И уже встав взрослой, когда появился и интернет и возможность найти любой фильм, я пересмотрела этот мультфильм. Это самое страшное, что я видела в своем детстве".
"Водили нас всем классом на этот фильм в кино. Многие смотрели по телеку и плакали, а мы в первых рядах да на большом экране. Выходили - у всех лица были зареванные, и у нас - детей, и у учителей".
"Посмотрел этот фильм в кинотеатре "Алмаз" (в Москве) будучи еще о-о-чень мелким. После чего месяца полтора не мог нормально спать - мерещились в окне атомные взрывы. Потом еще несколько лет мучили соответствующие кошмарные сны..."
"Да, это жуткий мульт!!! Нас целыми классами на него водили. Думаю, у многих детей психотравмы тогда случились".
"Нас водили на этот мультик в младших классах (году так в 85-86-м, кажется - сразу после Чернобыля). Сказать, что мультик напугал - это ничего не сказать. Ппц, детям такое точно лучше не показывать, я полгода спать с закрытой дверью боялся и кошмары снились такие, что руки/ноги немели".
Мультипликация может все!
Эта фраза столь очевидна, что мы не задумываемся даже: а что это значит - все?
Что именно может мультипликация, где границы ее возможностей, как далеко она может уйти от забавных сказочек про обаятельных зверушек или не менее обаятельных человечков, к которым привыкли зрители? Ну, скажем так: о войне она рассказать не может, о самой страшной, об атомной? И не метафорически, не в жанре философской притчи - это уже приходилось видеть, в самом что ни на есть катастрофическом измерении, а , так сказать, всерьез, реалистически, в масштабе один к одному?
И еще: если может все это, то должна ли мультипликация - вот так, крупным планом, не срывая деталей, сколь бы натуралистическими они ни были, показать человеческую смерть, распад всякой плоти, умирание, муки, страдания?
Это вопросы не праздные, они возникнут у каждого, кто увидит мультипликационный фильм "Босоногий Гэн", ибо картина эта, с неожиданной и, на первый взгляд, противоестественной для мультипликации натуралистичностью, призывая на помощь и плакат, и детский рисунок, и карикатуру, и комикс, рассказывает о буднях бедной японской семьи в годы второй мировой войны, о карточках на продукты, об очередях за бесплатным супом, о том как голодающая семья делает по ночам деревянные башмаки, чтобы утром отвезти их на продажу, о том, как болеет от недоедания мать и звереют детишки, о том, как становятся бытом воздушные тревоги, как находят свою маленькую радость горожане: американские самолеты опять пролетели мимо, знают, видимо, что здесь нечего бомбить, в мирной Хиросиме...
Так мы узнаем, где происходит действие. А потом узнаем дату - шестое августа сорок пятого года, а еще потом увидим над городом одинокий самолет и самым крупным планом, на какой способен только кинематограф - бомбовый люк, руки в перчатках, бомбу, летящую вниз...
И тут натуралистическая поэтика плаката сменится апокалиптическими картинами "Страшного суда", и все, что за предшествующие десятилетия мы увидели, услышали и прочитали о Хиросиме: о пламени, в котором сгорают металл и бетон, в котором материя превращается в плазму, в пар, в ничто, вдруг только сейчас, в мультипликационном фильме становится реальностью. Мы и в самом деле видим, как обесцвечивается мир, как падает на спекшуюся землю черный ливень, как плавится мир, как распадается все, что еще мгновение назад казалось таким стабильным, нерушимым, вечным... Но не только это - мы видим одновременно, как маленький человечек, чудом спасшийся сам, пытется спасти обреченных на смерть отца, брата, сестренку и беременную мать и принимает на себя заботу о всех, кто остался жить, кто не погиб сразу, кто - может быть - выживет. Ибо он, босоногий Гэн, поклялся умирающему отцу и поклялся себе самому - выжить, не поддаться. И он сдержит эту клятву, чего бы это ему ни стоило.
