Всё смешалось в доме Дубынининых.
Мать семейства - Нина Ивановна (секретарь! Не последний человек, между прочим) - пила сердечные капли и обещала лишить наследства.
И первое, и второе, к слову, не имело никакой силы. Капли выпивались по любому незначительному поводу, а наследства попросту не было. Нина Ивановна жила сегодняшним днём, а он не обходился без нового ридикюля и поездок в Кисловодск. Деньги на эти слабости отпускались большие и постоянные.
- Ведь я уже договорилась! - кричала мать. - Ирина - прекрасная девушка. Какая фигура! А какие родители. Врач! Профессор! Это порода!
Но сын выбирал не лошадь, а жену. А потому, его мало волновала родословная.
На другом конце города тоже было не спокойно.
Получив 30-ю телеграмму за неделю, Марзия вздохнула. На небольшое, провинциальное Иваново обещался татарский набег из многочисленной родни. Через наборы из трех букв - зпт и тчк - все эмоции передать было сложно, но настрой был понятен и зрел скандал.
Традиция отдавать замуж дочерей за татарина уходила корнями в долгую историю. Про красивую и честную прапрапрабабку. Про русского подлеца, забравшего честь и не женившегося. С каждым годом драма оплеталась новыми деталями и давно потеряла суть. Ясно было одно: благословения на свадьбу Дины и Андрея не дадут.
Никто не планирует большего зла, чем тот, кто настойчиво бьётся за добро.
Книжка с купонами на платье и костюм, выданная в ЗАГСе, затерялась. Нина Ивановна не сознавалась в причастности, но ходила повеселевшая.
Продукты для свадебного стола, которые должны были быть закуплены в самой Москве, даже не доехали. Исчезли, как и тот, кого за ними послали - какого-то дальнего родственника по имени Рашид.
В дом, где должно было пройти застолье, будущая свояченица подселяла то тараканов, то мышей, то пьяного, а потому, всегда весёлого и изганного женой, дядю Колю. От его неугомонного характера ушли сначала тараканы, потом мыши, а потом вынесли и Николая. Подальше от греха и пожара, что он пытался устроить для "100% гарантии дела".
Последней каплей стало заточение невесты в собственной квартире. Подоспевшие татары взяли осаду, обещались никого не выпускать, и не впускать.
Как назло для них, приехал дядя Ваня - родной брат Нины Ивановны. Прошедший войну, имел характер нетерпеливый к несправедливости, а потому ушёл договариваться.
Выкуп начался с драки.
Поставив равное количества фингалов и изорвав три галстука, сели пить. Разговор вышел конструктивный.
Выйти замуж разрешили с рядом условий: первого сына назвать татарским именем. Дочерей не рожать. Проставиться за русского подлеца, обманувшего давно покойную родственницу.
На том и порешили.
К концу праздничных гуляний, по деревне шла весёлая толпа родственников. Под баян выкрикивали матерные частушки на двух языках, обнимались и желали счастья новообразованной ячейке.
Уезжая домой, татарская родня разрешила моим родителям рожать дочерей.