Ещё один фрагмент моей давней беседы с великим кинематографистом. Для меня стало открытием, что Олег Павлович Табаков снимался в культовой ленте моего собеседника,,,
– У меня был замысел – «Салонная драма». 30 минут из этого фильма снял. Вполне достойные, которые могли быть такой визитной карточкой будущего фильма. Или, по крайней мере, трейлером. Я носил его во все организации, и в телевизионные конторы тоже. В расчете, что дадут денег.
Ну, красивый же фильм, там всё: и музыка, и костюмы, и актеры, всё было заявлено в этом кусочке. И режиссер вроде не последний.
– Да уж, прямо скажем.
– Нет, не нашел понимания. И этот фильм угас.
– Насколько понимаю, у нас, в России всего два оскароносца. Ну если не считать ушедшего Бондарчука. Это вы и Михалков. Никита Сергеевич снимает достаточно много. А вам больше нравится играть, чем снимать?
– Нет, конечно, мне больше нравится снимать.
– А почему вы так не хотите говорить про то, что вы 50 лет прожили со своей красавицей супругой? Это жизнь. Целая, большая жизнь от начала до конца. С таким сюжетом. Я к чему это, я видел вашу беседу телевизионную с Димой Дибровым, где вы говорили, что на самом деле изменилось отношение к институту брака. И в основном из-за женщин. Что женщины являются локомотивом этих изменений. Что женщины стали более независимы. Вы действительно так считаете?
– Да, думаю, что так. Я вижу, что изменилось.
Потому что экономическая составляющая в браке имеет большое значение. Женщины боролись за сохранение браков любым способом. Потому что им было трудно и невозможно поднимать детей в одиночку.
– Я вот сейчас вас прерву. Я напомню вам некий культовый фильм. Не только советский, мировой – «Москва слезам не верит». Там как раз героиня, она вполне независимая, если вы помните.
– Но, как вы знаете, она и вполне несчастная во второй серии. Она как бы независимая, как бы. Но мне именно это было важно во второй серии. У меня требовали и просили убрать эпизод с…
– Кто просил?
– Просил директор «Мосфильма» убрать эпизод с Табаковым из картины. Потому что это для тех времен читалось…
– Смело.
– Сейчас я просто даже удивляюсь. Там были некоторые кусочки, которые пришлось вырезать.
Но, тем не менее, Вера оставалась все равно в комбинации, а он в трусах.
– Просто порнуха.
– Да.
– По тем-то временам.
– Но просили вырезать.
Я был потрясен. Да вы что? Да как же так?
Я же специально выстраиваю начало второй серии, что она просыпается. И смотри-ка, какая у нее жизнь через 20 лет. Она директор завода. У нее дочь взрослая. У нее квартира в Москве. У нее машина. Все случилось.
И потом эпизод с Табаковым. И она сама себе покупает цветы. И ложится спать. И плачет. Все. Пока у женщины не случилось порядка в личной жизни, она никогда не будет себя считать счастливой.