Когда я был маленьким мой отец любил устраивать нам с мамой киносеансы, которые он называл спектаклями. Большинство фильмов мы уже видели, и мы были уверены, что не пропустим ни одного слова, ни одного жеста. Я очень любил эти спектакли, и, сидя в зале, слушал с неподдельным интересом и увлечением даже тогда, когда фильм заканчивался. Говорили ли мы о Великой Отечественной войне или ещё о чём-нибудь, мы всегда горячо обсуждали увиденное, а когда фильм кончался, то мы бурно аплодировали актёрам, которые не уставали вызывать аплодисменты у нас до конца сеанса. А все эти марши и борьба с маршами нам казались настолько несерьёзными! Помню, как мы стояли на громадной перемене в школьном коридоре, по которому маршировали от одного конца класса до другого отряды пионеров с барабанами и горном, и я кричал, требуя, чтобы пионеры ускорили шаг, потому что мне уже не терпелось услышать, что же будут делать немецкие солдаты, когда они доберутся до Москвы? Я был так увлечён разговором с друзьями и