Сегодня многие с пренебрежением относятся к современному казачеству, ряженки мол. Я же хочу рассказать о терских и кубанских казаках вставших в далеком 96-м на защиту казачьих станиц Наурского и Щелковского районов Чечни от нападений бандформирований.
694-й отдельный мотострелковый батальон имени генерала Ермолова
694-й отдельный мотострелковый батальон («имени генерала Ермолова» - неофициально) 135-й мотострелковой бригады 58-й армии СКВО был ЕДИНСТВЕННОЙ добровольческой частью российской армии, участвовавшей в боевых действиях по освобождению Чечни от террористов в первую Чеченскую компанию.
Батальон сформирован личным приказом генерала Квашнина – в то время командующего СКВО. Непосредственное участие в формировании батальона принимали атаман Терского казачьего войска генерал-майор Владимир Шевцов и заместитель начальника штаба Северо-Кавказского военного округа генерал-майор Евгений Скобелев.
Формирование батальона происходило в январе-феврале 1996 года в старинной казачьей станице — городе Прохладном. В основном ребята были из Ставрополья, хотя бойцы появлялись даже из Якутии.
Из Краснодарского края добрался парень — без денег, без вещей, с одной зубной щеткой в кармане — мстить за убитого друга. Снайпер Иван Иваныч, когда-то в тайге охотником промышлявший, в пятьдесят пять лет бабку свою бросил и пошел воевать. Походный атаман Жора Цикин — в Батайске рынком заправлял. Сначала отправился командиром роты в Приднестровье, а потом из идейных соображений двинул в Чечню. Погиб под Грозным…
На первый взгляд, многие из новобранцев к войне не имели никакого отношения. На самом же деле процентов сорок ермоловцев уже имели боевой опыт. Воевали в Приднестровье, Карабахе, в Осетии с Ингушетией.
694-й батальон здорово напоминал прежние, старинные формирования казаков. Когда бросался клич и поднимались люди в поход. Теперь казаки собирались вернуть исконно русские земли: Наурский, Шелковской и Надтеречный районы, которые в 1956 году Хрущев отдал Чечено-Ингушетии.
От регулярной российской армии внешне батальон мало чем отличался, только казачьи шевроны выделяли ермоловцев. Взводы формировались по земляческому принципу — бойцы были из одного города, района, так проще было поддерживать друг друга.
Кадровые офицеры составляли управление батальона и командовали ротами, нижние звенья командиров комплектовались казаками. С самого начала пытались опираться на традиции. Ввели некоторые старые положения. Например, вместо поверки читали утренние и вечерние молитвы. Уже в Чечне, если возникало какое-то недовольство (как правило, из-за интендантского снабжения), собирали cходы. Вспомнили даже старое положение, что казак на войне не имел права употреблять спиртное. Но оно не прижилось.
С военной точки зрения это было стопроцентная горно-стрелковая тактическая единица с минометной батареей, подразделениями огнеметчиков и расчетами АГС-17. Разведвзвод укомплектован был основательно: три автомата с приборами бесшумной стрельбы, бесшумные пистолеты, очки ночного видения, трубки разведчиков для наблюдения из-за укрытия.
Гораздо хуже обстояло дело в батальоне с бронетехникой. Сначала дали старенькие БТР-70, а через несколько месяцев заменили их и вовсе малопригодными МТЛБ.
Сейчас уже многие знают, в каком состоянии находилась наша армия в те годы… Во время тотального развала и дешевой распродажи страны, предательства сверху и «потерянности» снизу, когда не было ни надежных авторитетов, ни сколько-нибудь видных, хоть в чем-то «жизненных» перспектив. Офицеры абсолютно не знали и не понимали, как им действовать в рамках противоречивых и неэффективных приказов; солдаты - срочники (молодые пацаны, по сути вчерашние школьники) не представляли, ради чего и зачем они должны находиться под пулями в этих недобрых, далеких от дома горах.
И в то время, в этих условиях, наверное, нужен был России батальон, который знал, ЗА ЧТО воевал. Хоть один батальон… И это были казаки.
После формирования в конце февраля, не пройдя учений и боевого слаживания, батальон был переброшен в станицу Червленную Шелковского района Чечни. Ермоловцы должны были охранять левый берег Терека, помогать казакам защищать их семьи в станицах Наурского, Шелковского и Надтеречного районов.
Чеченцев все это очень сильно взволновало, причем, как "дудаевцев", так и «завгаевцев». Они расценили действия казачьего батальона, как первый шаг по возвращению двух районов законным владельцам – казакам. Это событие газета мятежников «Ичкерия» прокомментировала следующим образом:
«Над свободной Ичкерией нависла черная туча казачьего нашествия».
Начался активный нажим на невидимые пружины в Москве. В итоге через десять дней, 5 марта 1996 года когда Грозный вновь оказался в руках боевиков, и федеральные войска несли большие потери генерал Пуликовский отдает приказ казакам выдвинуться из казачьих районов на Грозный.
В район пос. Октябрьский батальон прибыл 7 марта. Казаки должны были войти и закрепиться в Заводском районе Грозного. По приказу командования Северо-Кавказского военного округа батальон выдвинулся и 8 марта вошел в Заводской район
Не имея времени провести разведку, батальон попал в засаду (были сожжены две первые – две последние машины колонны).
«Духи» тогда обложили блокпост внутренних войск на подходе к Заводскому району Грозного. И батальон пошел на помощь. За два часа до конца светового дня, почти парадным маршем...
Вспоминает заместитель взвода разведки батальона Владислав Ивницкий:
«Боевики, видимо, не ожидали такой наглости. Но через несколько минут открыли огонь почти в упор. Колонна замерла. Люди посыпались на землю и заняли круговую оборону, которая там, в принципе, была лишней. И подняли такую пальбу, что через два часа израсходовали почти весь боезапас. Лишь Божья милость спасла подразделение от уничтожения.
На следующее утро в наступление пошли, как положено. Впереди пехота, сзади бронетехника. А вечером прошел сход, который надолго поставил печать позора на подразделении. Тогда нас покинули около шестидесяти человек, которые отказались дальше воевать в Грозном. Может, и к лучшему. Ушли люди случайные и безыдейные. Кто остался, безоговорочно верили друг другу. Появилось ощущение настоящего боевого братства. Мы почувствовали себя ермоловцами и знали, что вместе пойдем до конца».
В том бою погибли двое ермоловцев, 17 были ранены. Но страшнее засады стало предательство сослуживцев..
10 марта уже без вторичного приказа батальон классической атакой взял Заводской район без потерь, выбросив оттуда боевиков, и держал его до 17 марта, отвечая на огонь огнем.
По чеченскому радио тогда, стали проходить сообщения о полчищах казаков, которые орудуют в городе. Хотя зоной ответственности батальона были только заводы и промышленные объекты. О батальоне вообще старались не распространяться, когда он воевал в Чечне. Какие казаки? Нет никаких казаков, есть воинское подразделение из контрактников.
По настойчивым требованиям господина Завгаева, коммерческие интересы которого были связаны с нефтеперабатывающими предприятиями в Заводском, 17 марта последовал приказ оставить район.
Затем казаки были переброшены в Шали, где, лишенные возможности отвечать на минометный и снайперский огонь из «мирного поселка», в котором обосновался в то время Масхадов, батальон продолжал нести свою службу.
Немного позже батальон был брошен в предгорье Ачхой-Мартановского района. Здесь у селений Старый Ачхой, Бамут и Орехово было настоящее гнездо боевиков — укрепрайон, который опоясывали три линии обороны, оборудованные перекрытиями, ходами сообщения, одиночными убежищами — так называемыми «лисьими норами».
Вспоминает Владислав Ивницкий:
«Разведгруппа через лес подобралась к позициям боевиков метров на триста, но батальону здесь было не пройти. Тропка оказалась слишком узкой и на некоторых участках хорошо простреливалась. К тому же по пути мы насчитали штук сорок растяжек. Сначала обозначали их тряпичными лоскутками. Когда порвали последний носовой платок, стали отрезать пальцы у перчаток. Красивая идея обходного маневра не срабатывала, оставался лобовой штурм. В ночь перед операцией никто не спал. Было нехорошее предчувствие, и пьянка продолжалась до рассвета. Все кричали, веселились. Было страшно. Мужики говорили обо всем, кроме завтрашнего дня. …Руслом реки Орехово разделено на две части. По правому берегу наступали федералы, левый брали казаки. Мы использовали рискованную, но достаточно эффективную тактику «ловли на живца». Впереди шла четверка разведчиков во главе со мной, которая провоцировала противника открыть стрельбу. Обнаруженные огневые точки уничтожали уже основные силы. Затем пехота подтягивалась, а разведка снова уходила вперед. Таким образом батальон дошел до середины села»
Трагической страницей в истории батальона стал бой за Орехово. По расчетам командования взять село за две недели должны были два полка и батальон. Но "ермоловцы" справились собственными силами за полтора дня и вошли в село. В том бою погиб атаман Перепелицын. 28 марта Валентин Иванович привез своим бойцам гуманитарную помощь.
Узнав, что завтра будут брать Орехово, решил идти вместе со своими казаками. Его отговаривали, ведь атаману было 53 года. Но Валентин Иванович шёл в бой рядом с солдатами. И он спас своих ребят, отбив атаку боевиков. Погиб и Петр Юрченко, который пытался вынести раненого атамана из-под обстрела.
Несколько раз «ермоловцы» брали укрепленное Орехово. Брали, отдавали внутренним войскам и МВД – и сразу после того брали снова. В тех боях погибло 12 казаков, 50 были ранены.
После был приказ оседлать ущелье под Ведено и контролировать дорогу на него. В ротах батальона к тому времени оставалось по 12-17 человек. Пятидесятилетние казаки вместе с молодыми поднялись по скалам и выполнили приказ – чему после не мог поверить ВДВ Псковской дивизии, менявший их затем на этой позиции.
Около трех месяцев батальон кочевал по Чечне – из боя в бой: Червленая, Грозный, Ачхой-Мартан, Катыр-Юрт, Старый Ачхой, Орехово, Шали, Ведено, Беной. Если не считать первого «блина комом», казаки не отступили больше ни разу. Любой ценой, любой кровью, но подразделение выполнило все поставленные задачи.
Ходят упорные слухи о том, что батальон Ермолова будто бы не брал пленных в боях, в которых участвовал. Но я верю словам Александра Волошина, замкомбата батальона, обращенным к чеченцам: «Мы никогда просто так не убьем человека. И своих наказывать будем, если кто нарушит закон». И думаю, что замкомбата имел в виду не только закон РФ – но еще и закон веры и закон чести.
Спустя три месяца 694-й батальон, потерявший ранеными и убитыми около 300 бойцов, расформировали. 93 человека были представлены к правительственным наградам, 27 из них – посмертно.
Летом 1996 года Ермоловский батальон вывели из Чечни. Вернее, его остатки – неполные полторы роты. Под занавес подразделению вручили знамя. Исконно казачьего темно-синего цвета, с надписью: «1-й казачий полк им. генерала Ермолова ». Это было несомненным признанием заслуг батальона. Тогда на чеченской земле казалось, что его ожидает большое будущее. Но примерно через месяц подразделение построили и зачитали приказ о том, что весь личный состав уволен. Еще вчерашним днем. Желающим остаться в армии, следовало заново пройти медкомиссию и собрать все положенные документы. Для абсолютного большинства это оказалось невозможным.
Деньги, которые, кстати, выплатили без промедления, были пропиты. И люди разъехались кто куда. О батальоне забыли, словно его никогда не существовало.
История батальона закончилась – в ней нет постыдных страниц. Жаль, что такая короткая.