Осознание того, что со мной произошло, взорвало мой мир. Как я не старалась, как мой мозг не оберегал меня от этой катастрофы, она все равно произошла. То, что я увидела, было страшным и нереальным, но я же увидела это своими глазами, а если бы захотела, можно было бы все это потрогать. Да, можно было потрогать изуродованную, забинтованную сверху донизу правую ногу и огрызок левой ноги. Только всслушайтесь в это слово, огрызок, обрубок, и это была не только характеристика моей левой ноги, теперь это слово стало характеристикой моей особы.
Остаток ночи превратился в кошмар, я то проваливалась в небытие, то всплывала оттуда и вспоминала, что со мной произошло, и на кого я теперь похожа. Меня разрывал обрушившийся на меня стресс, я не хотела принимать эту действительность, я не хотела принимать себя. Стресс активизировал все мои раны и переломы, и не смотря на то, что Коля поставил мне укол, для того, чтобы вырубить меня, ничего не получилось, я завязла в этом стрессе, я была к этому не готова, у меня не было сил перенести это, я металась по кровати. Меня накрыла боль, и душевная, и физическая, в тот момент я просто была огромным скоплением боли, которое пульсировало, горело, разрывало меня изнутри.
С этой ночи в мою жизнь навсегда вошёл стресс, стресс, который принёс с собой негатив, негатив, который ежечасно увеличивался в геометрической прогрессии. Я теперь ждала укола не как избавления от боли, а как облегчения от этой жизни. Уколоться, и упасть на дно колодца, это про моё тогдашнее состояние. Я не хотела приходить в себя, я не хотела просыпаться по утрам, я не хотела никого видеть. Даже когда приходила мама, я делала вид, что я сплю. Я боялась смотреть в глаза моей прошлой жизни, а мама была оттуда, из моего яркого счастливого прошлого.
Мне было так плохо в тот момент, что я даже ни разу не подумала о том, как чувствует себя моя мать, у которой чуть не умерла единственная дочь! Меня саму в тот момент накрыла такая боль, моя личная, такой силы, что я не могла ей ни противостоять, ни отвернуться от неё, ни даже отодвинуть, хотя бы на чуток. Я просто утопала в этой боли, она жгла меня, раздирала на куски, выкручивала наизнанку, и это только то, что я чувствовала физически. А душа, моя душа была опустошена и выжжена, она тихо и плакала, не надеясь на то, что кто то поможет. Да и кто мог помочь в такой ситуации? Бог? Чем? Послать мне смерть? Но я только на днях у него выпросила жизнь!
Если бы рядом с моей кроватью висело зеркало, и я могла увидеть себя в полной красе, я бы конечно нашла способ расквитаться с этой жизнью! Но я принимала себя кусками, обрубок одной ноги, вторая, забинтованная сверху донизу нога, руки , похудевшие и посеревшие, на которых не было живого места, все, что можно истыкали иголками. Я не могла нигде увидеть своего лица, это бы был контрольный выстрел в голову. Но и не осознавая себя полностью, я понимала, что из девятнадцатилетней королевы красоты, ростом 178 см, длиной ног 97 см, я превратилась в обрубок, забинтованный от макушки до пяток. Как дальше жить, этот вопрос заставлял содрогаться всю мою сущность и кипятил мозг, ответа на него не было.
Теперь утром я просыпалась от боли, потом приходило осознание происшедшего, и меня накрывало с головой этой безысходностью. И горе было тому, кто оказался рядом со мной! Люди потеряли для меня ценность. Уважение , любовь,? А что это? Я сразу начинала искать жертву на которой я отыграюсь. Мне неважно было, кто это будет, санитарка, сестра, врач, у меня была задача выплеснуть свой негатив, и если не получалось словами, в медработников летели подручные средства, поильники, бутылки, тарелки, и даже судна. Боль утраты наделяла меня достаточной для этого силой, а после выплеска своей боли на окружающих, я успокаивалась, давала поставить укол и засыпала. Через три часа все начиналось сначала.
Это был, наверное, самый отвратительный отрезок моей жизни, наполненный до краёв физической болью, костром внутри, который выжигал там начисто все человеческое, чувства, ценности, мечты и надежды, и превращая меня в человеконенавистника. Я ненавидела всех вокруг, все были виноваты в том, что со мной произошло и происходит, я ждала от жизни только д@рьма, да и себя я в тот момент считала д@рьмом. А как по другому, ведь вокруг себя я видела жалость и все. Даже здесь, где лежали одни полумертвые, эти полумертвые сочувствовали мне! Даже им было страшно подумать, что со мной будет! Врачи? Врачи все циники реалисты, они таких, как я видели перевидели, поэтому могли мою дальнейшую жизнь расписать по пунктам. Именно поэтому в глазах этих ангелов с золотыми руками я читала только жалость и безысходность. Как мне было жить во всем этом? А я жила.