Гитин Фунакоси (он же – «отец современного карате») приложил огромные усилия для того, чтобы малоизвестное боевое искусство Окинавы, имеющее, к тому же, китайские корни, получило мировое признание. Фунакоси создавал, демонстрировал, пропагандировал, публиковал, тренировал, развивал… да много еще чего делал для того, чтобы его шотокан встал в один ряд с признанными стилями боевых искусств. А возможно, даже превзошел их. По крайней мере, по популярности и признанию – ведь шотокан, так или иначе, попал в семью олимпийских видов спорта.
Однако, я не случайно называю стиль Фунакоси «шотокан», а не употребляю термин «карате». При всем моем уважении к практикующим, то, чем они занимаются, нельзя назвать полноценным, «чистым» карате. К сожалению, в мире нет четких и единых критериев этого боевого искусства. Но если вспомнить его историю, и почитать воспоминания старых мастеров, то становится совершенно ясно: шотокан – это что угодно, только не карате.
Да, есть связь с Окинавой. Да, есть техника, терминология, этикет. Но дух боевого искусства в шотокане умер задолго до того, как не в меру энергичные персонажи добились олимпийского признания.
Сегодня в мире существует множество версий кикбоксинга, тайского бокса, рукопашного боя, и других единоборств, где бьют руками и ногами. А еще есть бирманский и камбоджийский бокс, сават, тэквондо, и десятки стилей кунг-фу. Если за определяющий критерий принять удары ногами, то все это – карате. Но, как все понимают, это не так. Как поет Борис Гребенщиков, « в мире есть нечто, чего не выпить, не съесть». Так вот это «нечто» и составляет саму суть, сердце карате. Это атмосфера маленьких додзё, старые ката, работа в жесткий контакт, работа с макиварой, тесная связь ученика и учителя (а не тренера, и тем более – не инструктора). Вот что такое карате.
А никак не раздача цветных поясов, от которых в глазах рябит, красивые девушки, делающие селфи, сидя на шпагате, соревнования, и модные многофункциональные залы. Кто-то скажет, что современный мир диктует свои требования, и без признания, денег, и спонсоров, карате бы не выжило. Выжило бы, да еще как. И при этом, сохранило бы свою суть, не превратившись в маловразумительное спортивное единоборство со странными правилами.
Фунакоси же пошел по легкому пути. Добился успеха, который в итоге обернулся поражением. Вместе со своим сыном, он реформировал карате так, что от него мало что осталось.
Можно сколько угодно критиковать старые окинавские стили за архаичность, однако именно они составляют суть того, что когда-то именовалось «путь пустой руки». А когда суть боевого искусства сводится к обмену легкими шлепками, с ежесекундными остановками «поединка» судьей, то называйте это, как хотите. Только не карате.