В милиции лишь отмахивались и не хотели принимать заявление о похищении. Заниматься доказательствами преступления, приведшего к потере здоровья пострадавшего никто не хотел.
Начало цикла рассказов "Кулёк" тут.
Предыдущая часть здесь.
Состояние Матвеича после перенесенного потрясения не улучшалось, и мама решила попытаться положить его в клинику, чтобы хоть как-то подлечить и восстановить. Дело это оказалось совсем не простым. Она пришла в поликлинику, чтобы взять направление на госпитализацию, но ее отфутболили, велев вести к ним самого пациента.
Кое-как преодолев путь, мама завела Матвеича в кабинет.
- Подождите за дверью! – резко скомандовала врачиха.
Мама пожала плечами и вышла. Но буквально через пару минут из кабинета выглянула медсестра:
- Зайдите, пожалуйста! Мы ничего не можем понять.
Увидев маму вновь в кабинете Матвеич обрадовался, как ребенок, и выдал:
- Верхняя часть! Половины вопроса!
Пришлось объяснять врачам, что приключилось с мужем. И какая на это последовала реакция. Матвеича положили в Кащенко, знаменитую психиатрическую больницу имени Н. А. Алексеева. Мама пришла его навестить и очень удивилась, насколько хорошо там кормили, когда в стране все было не слава Богу. Но, психам реально давали даже фрукты.
Пролежав там три недели, пациента выписали. Конечно, полностью речь к нему не вернулась, но выглядел он значительно бодрее. Матвеич прекрасно все понимал, но речевой центр его отказывался работать. Поэтому, чтобы не плести случайную околесицу, Матвеич стал выражаться возгласами. Бывало придешь к нему:
- Матвеич, привет!
- Оооо! – восторженно выдавал Матвеич, показывая, что рад встрече.
- Как, сам-то?
- У! – и мамин муж поднимал два больших пальца вверх.
Летом мама вновь предприняла попытку вывезти Матвеича в деревню. Но, ситуация повторилась. Он вновь затосковал по дому и попросил отвезти его обратно. Видимо, родные стены были для него целебнее, чем свежий воздух, натуральное молоко, овощи и фрукты.
Осенью я была на очередной сессии. Позвонила мама и попросила навестить Матвеича, так как она завтра работает и ей придется ночевать в деревне. А еще сказала, что он жалуется на желудок и неохотно ест.
- Привези ему молока, - попросила мама. – А еще лучше свари жиденькую манную кашку. Отработаю, побегу вновь по врачам. Может ему нужно какое-нибудь обследование?
После занятий я поехала к Матвеичу. На кухне сновали очередные квартиранты. Я дернула на себя массивную дверь в комнату. Свет не горел. Щелкнув выключателем, я обомлела. На диване наискосок лежал Матвеич в своем стареньком тулупчике. Видимо, мерз? Нос его был заострен. Он почему-то показался мне очень маленьким. И таким беззащитным.
Я позвонила в скорую, сказала, что человек лежит без сознания и возможно, он умер. Приехали врачи и милиция. Тело Матвеича забрали и увезли в морг. Позже маме выдали справку о смерти, в которой было написано про рак желудка.
Я не могла понять, почему он не жаловался? Не было боли? Получается, что он сгорел буквально за три дня. Хороший, светлый человек.
У него не было детей и близких родственников. С дальней родней контактов никаких не нашли, чтобы сообщить о похоронах. У меня закончилась сессия и нужно было срочно ехать домой. Потому что на носу был праздничный концерт к 7 ноября.
Матвеича хоронила мама со своей подругой. Она не стала сжигать тело, потому что при жизни муж признавался, что он православный и не хочет быть сожженным. Ей удалось добиться места на Хованском кладбище. У морга пришлось искать мужиков, чтобы помогли вынести гроб и погрузить в катафалк.
Когда прощались с усопшим на кладбище пощел первый в этом году снег. Но, он не успел покрыть лицо третьего и последнего мужа моей мамы.
….
Продолжение тут. Ваши лайки и комментарии помогают каналу развиваться.
Вы не пропустите новое, если подпишитесь на мой канал. До встречи!
Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут.
Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.