Ранее: Как я соседу топор удружила.
К тому времени, как нововыстроенный тридцати двух квартирный ведомственный жилой дом был принят уже второй Государственной комиссией, Таня стала появляться в доме в мое присутствие с ребенком и даже разговаривать со мною.
Я не выгоняла её тогда, а потому моя совесть была чиста, я не бегала за нею по тем местам, где она обитала со своим мужем, чтобы уговорить её вернуться. Думаю, что она этого очень хотела, а потому не могла мне простить, что я этого не делала.
Мой дом для неё с ребенком всегда открыт, если пожелает и от её мужа защищу, но бегать и уговаривать не стала, она взрослая и все, что бы я не сказала, было бы принято в штыки, а зачем мне это надо.
Он прописался в Гореме-13, была такая организация в Ургенче, созвучна слову – гарем, чем он не единожды хвастал перед своими друзьями, что проживает в гареме. Там же в общежитии, что находился в бараке, принадлежащем этой организации, они и жили.
Однажды она уговорила посетить их жилье, её мужа не было дома, а барак так себе, ничего особенного, в таких же условиях и я пожила когда-то в Тахиаташе, но гораздо меньше, чем она.
Конечно я сказала, что эти условия не для неё с ребенком, она же уверила, что привыкла. А дом наш уже стоял две недели принятый Госприемкой и незаселенный, Горисполком всё никак не подписывал ордера, а строители вынуждены тратиться на его охрану и тогда я иду к своему начальнику и предлагаю заселить свои двадцать семь квартир согласно нашего списка во избежание самовольного заселения нуждающимися в жилье и последующими за этим судебными издержками при их выселении.
Мои доводы приняты, я получаю разрешение на заселение дома, выдаются всем ключи, и мы заселяемся в квартиры без ордеров, но прописаться без них не можем. Я подаю в исполком одно прошение за другим о выдаче ордеров, но всё бесполезно. Исполком тоже поторопился заселить своих жильцов в наш дом, но по ордерам.
На против меня поселили бывшую работницу исполкома, пенсионерку, одну в двухкомнатную квартиру, на второй этаж тоже должна была быть заселена по ордеру одна пожилая женщина из дома, подлежащего сносу, которая потребовала немедленного предоставления ей квартиры на первом этаже, ввиду её старческой немощи. Пенсионерка с первого этажа с удовольствием обменялась с нею, а на первый этаж вместо немощной старухи заселился её сорокалетний сын с женой.
На третьем и четвертом этаже в двухкомнатные квартиры были заселены очередники, а вот в ту трехкомнатную квартиру на четвертом этаже в нашем подъезде, которую отобрали у нас незаконно, заселилась от строительного треста, вообще непонятно как с ними связанная, семья врача.
Когда я зашла в свою трехкомнатную квартиру, то чуть не плакала от обиды и ругала себя на чем свет стоит, что не сама осуществила технадзор и вообще не понимала, как Государственная комиссия приняла дом в эксплуатацию.
В моем коридоре, как только войдешь в квартиру, прямо над входной дверью нависает бетонный наплыв, полы из линолеума напоминают морские волны, а стены такие, что кажется они черной оспой переболели, все щербатые и вообще много недоделок. Прошлась по другим квартирам, надолб на потолке только у меня, всё остальное такое же.
Поэтому я решила не сразу перевозить все свои вещи из прежней квартиры, тем более, что я её оставляю Онеге. Взяли только самое необходимое из одежды и для создания спальных мест. Решила сначала сделать ремонт.
Мне с переездом и ремонтом стал помогать Танин муж, которого она стала приводить уже в новый дом, а я не выгоняла его. Не потому, что мне нужна была мужская помощь, тем более, что я видела, что он всё делает неохотно и абы как, только если Таня ему скажет, а просто мне хотелось мира с Таней и внучку видеть.
Я сняла весь линолеум и выкинула его, купила лаги и договорилась о покупке половых досок, которые мне обещала выписать по месту своей работы в УПТК мать одного нашего работника, который тоже получил квартиру, но освободившуюся однокомнатную.
Чтобы купить доски я попросила у сестренки свою сберегательную книжку, она пообещала принести её через несколько дней, мол положит еще одну сумму и отдаст. Но пропала, и я пошла за нею к ней домой. Там то и выяснила, что на книжке ни копейки! Мало того, что она потратила все деньги, что на ней были, но и тратила все те, что я давала ей для пополнения вклада.
Такого коварства я не ожидала. Ладно бы жила она одна, но у неё был муж, которого она держала при себе из-за своей патологической ревности, боялась, что уведут. Я уже устраивала его на работу к себе охранником, но она не дала ему работать, неизвестно с кем он там по ночам дежурит.
Сама из-за маленького ребенка тоже не работала. Я же, занятая домом и другими проблемами дома и на работе, всё это время редко виделась с нею. Она обещала вернуть долг, но мне деньги нужны были сейчас.
Попросила деньги у Вити (братика) в долг, но он сказал, что посоветуется с женой и, если она разрешит, то даст. Естественно не разрешила, сказали, что денег нет. Потом мать скажет, что деньги у них были и немалые, но боялись, что я не верну.
Мне было не обидно, что мне отказали занять, но знать, что так они думают о бо мне было очень обидно, я никогда не давала для этого ни малейшего повода. Да и за деньгами в долг к нему обратилась во второй раз и во второй раз получила отказ.
В первый раз просила всего-то десять рублей на сарафан, который мне приглянулся, деньги у меня тогда были, но дома, а с собой из Тахиаташа взяла недостаточную сумму. И, чтобы купить этот сарафан, я оставила тогда у Томы своих детей, обернулась в Тахиаташ и обратно, а сарафан все-таки купила.
Не знаю, как, но то, что меня обобрала сестренка и у меня нет денег оплатить половые доски, которые фактически уже выписаны, узнали на работе и сразу несколько человек предложили мне взять у них необходимую сумму в долг, мол, когда сможешь, тогда и отдашь. Взяла у одного, оплатила, доставку тоже, а досок нет и нет.
Доски знакомая выписывала для меня, и начальник УПТК, зная это и подписывая накладную на них, сказал, что другому сейчас не стал бы отпускать, но она дала уговорить себя своему любовнику и мои доски отправились на его строящийся дом, а мне обещала выписать при поступлении другой партии досок. Я снова была обманута.
Далее: Новые заботы по жилому дому и новая ссора с зятем.
Это из моих для разнообразия: У нас сестренка.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.