Современные прибалтийские государства мне напоминают виктимных субъектов стокгольмского синдрома. Нередко люди, пережившие эту ситуацию, начинают испытывать чувство симпатии к агрессору, а потом винить себя за случившееся и собственные эмоции.
Такими я представляю жителей этих гордых национальных государств. Они столько претерпели от немцев, что уже не могут себя представить без них, такое необъяснимое стремление вернуться к своим тиранам приводит меня именно к этой мысли.
Я, как всегда, читаю иностранную прессу, а как еще узнать, чем сегодня живут и о чем думают жители других государств. Вот и попалось мне интервью шведской газете президента Латвии Эгилса Левитса. Чтобы понять, что такое этот синдром, достаточно узнать, кто такой новый президент Латвии и как он превратился в зависимого от Германии представителя небольшой национальной страны.
Эгилс Левитс родился в Советской Латвии в семье еврея, который потерял всех родных во время оккупации Латвии немцами в 1941 году, и латышки, семья которой поддержала нацистов и ушла вместе с отступающими немецкими войсками в 1944 году в Берлин, откуда после победы была депортирована в Латвию. Ее родных сослали в Сибирь за пособничество немцам, а девушка вышла замуж и потому избежала ссылки.
Но, очевидно, мальчик, воспитанный родственниками матери, которые вернулись из Сибири, сконцентрировал себя на нелюбви к советской власти, немцы, оставившие без всех родных его отца, в расчет не брались.
А в 1972 году семья вообще эмигрировала по израильской визе, но не на землю обетованную, а именно в ФРГ. Где 17-летний юноша стал жадно впитывать знания и готовить себя к высокой цели – сделать свою страну независимой, т.е. в его понимании снова вернуться к немецкой оккупации.
А точнее, тому состоянию, когда какие-то объединенные органы ЕС решают, что хорошо для твоего государства, когда отменяют полностью твою самостоятельность, и все, что тебе оставляют – это возможность работать на богатого европейского обывателя. Когда точно знают, что именно ты станешь форпостом в случае, если произойдет какой-то конфликт сил НАТО и России, и для этого на твоей территории размещают военные базы, а ты, как абориген, подвергаешься насмешкам и издевкам со стороны пьяных натовских военных.
Вот он, стокгольмский синдром, в действии. И что остается этому, уже взрослому человеку рассказывать в интервью своим оккупантам, только то, какая хорошая эта европейская зависимость и какая плохая эта Россия.
В сущности, после вступления в ЕС и НАТО, Латвия вернулась на круги своя, как когда-то в далекие времена. Когда в городах жили образованные немцы и владели латышскими крестьянами. И только после подписания указа об отмене крепостного права в Курляндии в 1817 году императором Александром I, латыши обрели свободу от немцев и стали формировать класс латышских земледельцев.
Ну, не могут латыши жить без европейской зависимости, скажут, стать крепостными, станут. И стали. Все, что оставили «свободным» латышам, это возможность попробовать себя в роли зиц-хозяина и оттоптаться на людях, преимущественно русских, которым отказали в гражданстве Латвии, скажите спасибо, что еще не депортировали. И здесь бессильны высокие правовые институты ЕС, здесь молчит организованное европейское единство, считая, что латышские власти поступили гуманно.
И такие громкие слова:
«Россия должна понять, что у Запада есть воля и потенциал».
Из уст президента Латвии звучат смешно. Верный вассал, восхваляющий своего господина, как может, стремится выделиться и напомнить о себе и своей преданности. Нет ни военной силы, ни экономического влияния, ни политической субъектности, единственный способ выделиться - лаять. Не запад, а подражание.
Вот с Западом Россия и будет разговаривать, выясняя его волю и потенциал, и то, если будет желание, но причем здесь немецкие холопы?
Спасибо, что дочитали до конца статью. Буду благодарна, если Вы подпишетесь на мой канал. Ваши лайки помогают автору канала продолжать публикации. Читайте другие мои статьи.
Бежали робкие грузины. Новая "гордость" Грузии - Тбилиси-pride.