Рассказ о том, как один человек уволился в никуда
На улице вот уже пятый день было очень жарко +36. Все это время N не мог заснуть, в квартире не было кондиционера, а открытые окна не помогали: всю ночь то гуляли пьяные компании, то дорожники ковыряли асфальт, то сосед сверху в два часа ночи начинал дымить как паравоз, а в четыре утра уже начинал греметь первый трамвай. Его будильник звенел ровно в 6.30, аккурат к тому времени, когда он начинал провалиться в сон. От резкого звонка N вскакивал, а его сердце начинало колотиться, как бешенное, раздаваясь в ушах дикой пульсацией.
- Нужно вставать, - едва отдышавшись, говорил он себе. - В 7.30 от остановки отходит маршутка, если не успею, то точно опять опоздаю и этот будет орать: "Почему опаздываете? Далеко живёте? Пробки? Нужно раньше выходить!!"
N работал в известной в городе бюджетной организации и там всегда строго следили за временем. Иногда складывалось ощущение, что начальник специально приходил раньше, а точнее приезжал на машине с персональным водителем, чтобы отчитывать подчинённых за опоздание.
- Тридцать семь минут девятого! На целых 7 минут опоздал! Сколько можно повторять, ровно в 8.30 начинается рабочий день, к этому времени вы уже должны сидеть на местах и работать! Опаздываете?! Выходить из дома надо раньше!!
Пришедшие во время сотрудники, в поддержку начальника, начинали между собой переглядываться и громко вздыхать, бросая косые взгляды на опоздавшего.
Громче всех вздыхала и цокала языком Феодосия Генриховна, сидевшая в углу комнаты, она была эдаким местным сексотом, доносившим начальству обо всех грехах подчиненных. Сама Феодосия Генриховна приходила и уходила когда хотела, потому что у неё была известная в городе фамилия.
N ненавидел свою работу, а факт того, что его устроили на это место по знакомству, заставлял ненавидеть эту работу ещё больше.
"Не могу же я оттуда просто так уволиться, - рассуждал N, - тем более, что я сам попросил человека меня пристроить?! Что обо мне подумают? Скажут, что я зажрался, нос ворочу от такого блатного места!"
Представьте, что если бы вас устроили работать диктором на 1-й канал, но при этом на вас постоянно орали и платили 20 000 в месяц. Вот он чувствовал тоже самое.
Он терпел и работал там уже пятый год, ради красивой записи в трудовой книжке, с надеждой, что сможет построить хоть какую-нибудь карьеру. Но начальник повышать его не собирался, так как в бюджетных организациях "места повыше" заранее распределялись между родственниками и знакомыми других уважаемых сотрудников, и у них была своя цена.
Он встал с постели, его сердце по-прежнему колотилось, как у канарейки, а дыхание было сбивчивым, как у рыбы, выброшенной на берег. В ванной было душно. Он открыл кран и умылся холодной водой. Завтракать не хотелось - кусок в горло не лез, но он все равно поставил на плиту чайник. От плиты его обдало жаром и он почувствовал запах газовой конфорки.
- 6.45. Надо одеваться, - он подошёл к шифоньеру и с ужасом обнаружил, что все рубашки грязные. Суетливо он начал перебирать вешалки, на которых висели разные вещи, и смотреть не висит ли под ними какая-нибудь чистая рубашка.
- Слава Богу, нашёл!
Его голубая рубашка была сделана из полиэстера, хлопка и эластана. Он не посмотрел и начал гладить её на троечке, и со спины ткань немного прижёг.
В 7.00 чайник засвистел. Он заварил чайный пакетик и сделал будерброд с сыром из пальмового масла.
"В желудок хоть что-то надо положить, а то будет урчать на весь автобус," - подумал N и с трудом проглотив бутерброд, выбежал из дома. Он не заметил, что забыл закрыть квартиру, хорошо, что с соседями был "общий карман", который закрывался на защелку от лёгкого нажатия.
В 7.30 пришла маршрутка, за рулём сидела седая короткостриженая женщина.
"Наверное, она недавно освободилась, а другой работы нет, вот и устроилась водителем. Да, и кто возьмёт человека с судимостью, да тем более женщину в какое-то другое место. Нет, можно, конечно, уборщицей устроиться или продавщицей, но там зарплата намного меньше, чем у водителя маршрутки" - мысленно рассуждал N пока ехал.
Газель была забита под завязку, пришлось стоять, согнувшись в три погибели. Всю дорогу болтало из стороны в строну, было невыносимо жарко и душно, правая нога затекла, бутерброд с сыром из пальмового масла просился обратно, лицо было красным и липким от пота, сердце выпрыгивало из ушей.
Водитель-женщина вела аккуратно, не торопясь, она не гнала по рельсам, а ехала как положено, в своей полосе, многие ее обгоняли, но она не подавала вида, что её это хоть как-то беспокоит. Где-то на пятой остановке нашу газель обогнала маршрутка с тем же номером.
- Вы выходите на следующей? - спросила тучная дама в белых брюках и футболке с мордой леопарда, - нет? Тогда садитесь на моё место.
Когда N менялся с дамой местами, то услышал треск рубашки в области лопаток - порвалась подплавленная утюгом ткань.
"Чёрт! Только этого мне не хватало! И ведь не посмотришь без зеркала, что там".
N сел к заветному открытому окошку, горячий воздух бил в мокрое от пота лицо. Он немного расслабился и думал о том, что вот-вот приедет, а там кондиционер и он сегодня хоть как-нибудь отработает, а когда приедет домой, то обязательно ляжет пораньше и по-человечески выспится, не может же человек 5 суток не спать.
Когда N вошёл в кабинет на часах было 8.40.
- Нет, вы только посмотрите, десять минут! Десять! Не пять, не шесть, а десять! У вас совесть есть? Вы на этой неделе уже третий раз опаздываете! Это у вас, я смотрю, уже в привычку вошло! Что, нельзя поставить будильник на 10 минут раньше? Привыкли спать до последнего! - кричал начальник голосом Лимонохвата из "Времени приключений" .
N молчал, он не знал, что ответить, да и никакого смысла оправдываться не было. Он повернулся и хотел сесть за стол, на свое место.
- А это что? Вас что собаки драли? Как можно в таком виде заявляться в такое учреждение? Что молчите? Я с вами разговариваю!
Голова N пульсировала от напряжения, ноздри раздувались, хватая холодный воздух кондиционера, руки как-то сами сжались в кулаки, он повернулся и низким, нервным прерывистым голосом произнёс:
- Иди на хер...
- Что-о-о-о?! Как вы сомной разговариваете!! Как вы смеете говорить со мной в таком тоне-е-е!! Сейчас я ухожу на срочное совещание, но когда я вернусь, мы с вами ещё поговорим! Лицо начальника перекосила злоба и он быстро вышел из кабинета.
N сел за стол, взял лист бумаги формата А4 и написал заявление: "Прошу уволить меня по собственному желанию". Потом молча положил его на стол начальника. Следом N достал из ящика стола целофановый пакет, сложил туда личные вещи: свою чашку, тарелку, ложку, и кое-какие мелкие канцелярские принадлежности и ушёл, громко хлопнув дверью. Даже Феодосия Генриховна ничего не успела сказать, а только схватила телефон и судорожно набрала номер начальника.
N уже подходил к автобусной остановке, когда его телефон зазвонил и на экране высветилось: "начальник", но он не стал брать трубку. Тогда на телефон пришло сообщение: "Не вернёшься, уволю по статье за систематическое опоздание, и сделаю так, что не одна приличная организация тебя больше на работу не возьмет!"
Но N не вернулся, он сел на автобус и уехал домой, а за трудовой книжкой потом приехал его адвокат. После этого случая все государственные конторы N обходил стороной и больше никогда никого ни о чем не просил.