Свет погас в два часа ночи, когда я уже закончил основную часть статьи по индефинитной метрике, и уже писал к ней введение.
- В этой статье, - печатал я, - мы продолжаем работу наших коллег и рассматриваем…
И тут погас свет.
- Хорошо, что я успел сохранить статью на дропбоксе, - подумал я. – А то бы все пропало.
Я выглянул в окно. Вся округа была темной, свет отключили всему району.
- Черт побери, - подумал я. – интересно, почему отключили свет? Кто виноват? И что делать? Что? Ни телевизор посмотреть, ни книжку почитать. Свечей-то у меня нету. Надо бы купить, при случае... Я проверил свои киндл и смартфон, но они были рязряжены…
- Надо же, - думал я. – Вот как мы все-таки зависим от цивилизации! Отключат свет, и нам уже нечем заняться совершенно...
Сиди себе, и думай! Через минуту я почувствовал, что просто сидеть и думать – это как-то беспокойно. Немного, но все-таки...
- Интересно, - думал я. – Оказывается, я думаю только когда что-то делаю. Читаю там, или чахохбили себе готовлю. С хмели-сунели. А просто так думать, и ничего при этом не делать – этого я не умею, оказывается.
Через две минуты я уже чувствовал себя не в своей тарелке в гораздо большей степени.
- Дьявол! – кипел я. – Когда же они уже включат свет? Наконец? Паразиты! Нельзя же подвергать столько людей такой пытке!
Наощупь я вышел на крыльцо, не было видно ни зги. Небо было закрыто тучами, звезд не было.
- Сволочи! – думал я. – Вычеркивают из нашей жизни целые минуты! А ведь жизнь коротка, и провести ее в потемках никому не хочется.
- Ничего, - успокаивал себя я. – Ничего. Подождите. Наступит завтра, и я напишу на электрическую компанию жалобу. В беттер бизнес бюро. И сенатору своему тоже напишу. Пусть знает, что эти капиталисты нарушают права человека. В частности, нарушают неотъемлимое право человека на свет.
С удивлением я ловил себя на том, что испытываю дикое, дикое раздражение. Непривычное. Я начал вспоминать русские ругательства. Это ругательство вспомнил, потом это. И вот это. .
Свет зажегся внезапно, когда мое раздражение уже достигало точки невозврата. Загудел холодильник, замигала электрическая плита, запикала стиральная машина.
Я обошел дом, успокоил все приборы. Включил компьютер. Потом оставил его, и пошел в кладовку. Достал электрическую лампочку, вытащил ее из картонной коробочки, и стал крутить ее в руках.
- Надо же, - думал я. – Надо же! Такая вот, кажется, фигнюшка несчастная, а как мы от нее зависим, а? Я сфотографировал лампочку, и выгрузил фотографию на фейсбук.
- Спасибо Эдисону, - написал я заголовок, - за лампочку Ильича!
Мои френды, судя по реакции, были солидарны с ходом моих мыслей. Компьютер пикнул два раза, это я получил лайки от Леночки Фритюровой из Южной Африки и от Ильи Муромца из Благовещенска. Тут поступил первый комментарий.
- Вадим! – писал мне Сергей Швец из Нью Джерси. – Вадим! Вы, как всегда, передергиваете. Ведь речь не идет об одной лишь лампочке пер се. Тут ведь дело и в проводке, и в трансформаторах, и в распределительном щитке. В линиях электропередач, наконец! А вы, как всегда, представляете однобокую позицию. В том-то и заключается недостаток, характерный для всех математиков. Вы слишком абстрактны! Ничего не смыслите в жизни!
- Эдисон жену бил! – добавила Любовь Солодова из Красноярска. – Ваш пост женоненавистнический!
- Я за вами давно слежу, - продолжала Любовь Солодова. – Сейчас идет флэшмоб янебоюсьсказать! И все прогрессивные люди высказались! А вы – словно воды в рот набрали! То, что сотни миллионов женщин страдают от насилия – это вам невдомек!
- Ну почему, - возразил я. – Я вообще против насилия, а гендерное насилие считаю одним из наихудших его видов.
- Одним из! – возмутилась Любовь Солодова. – Вот в этом вы весь. Не наихудшим, а всего лишь одним из наихудших! А почему раньше не писали? А только когда я задала прямой вопрос, от которого вы не смогли увернуться?
- А у меня по поводу насилия нет оригинальных мыслей, - ответил я.
– У меня стандартные взгляды. Насилие – это плохо. Что мне надо было написать? Люди, не бейте своих жен? Или: подростки! Не лапайтесь в троллейбусах?
- Вот в этом вы все, мужчины, - писала Любовь Солодова. – На словах вы против, а когда дойдет до того, чтобы занять бескомпромиссную позицию, вы скабрезными шуточками отделываетесь! И этим подспудно сводите на нет важность проблемы!
- Да ничего я не свожу!!! – написал я с тремя восклицательными знаками. – Я же свою позицию сформулировал выше!!!
- Поздно! – резюмировала Любовь Солодова. – Дорога ложка к обеду!
- Здорово, сучара! – писал мне мой одноклассник Валерка с фотографией стратегического бомбардировщика в аватарке.
– Чего не спишь в своей вонючей Америке?
- Привет, Валерка, - написал я, радуясь единственному некритическому комментарию.
- Держи пивасик, - написал по делу Валерка, и присовокупил к своему сообщению картинку с запотевшей кружкой пива.
- Держи и ты пивасик, - ответил я Валерке, и присовокупил для него целых три запотевших кружки.
- Богатством хвастаетесь? – спросила меня пенсионерка Людмила Прохоровна Покобатько из Москвы?.
– Плиту кухонную рекламируете мериканскую?
(- Какую плиту? – подумал я и посмотрел на фотографию. Лампочку я, оказывается, сфотографировал на кухне и на заднем плане было действительно видно как кипит чайник.)
- Почему хвастаюсь? – спросил я.
- А вы американцы всегда так, - ответила Людмила Прохоровна.
– Или айфон в руках держите, или стиральная машина там у вас у стены якобы случайно в кадр попала. Вещисты! У вас там общество потребления, и все евреи когда уезжают, то мгновенно в него вписываются!
- Присягу отрабатываешь? – спросил меня Василий СССР из Брянска.
– Радуешься, что нам в Крыму электричество бандеровцы отключили?
- Какую присягу? – не понял я.
- Какую-какую, - ответил Василий. – Свою пиндосовскую присягу, конечно. Получил американское гражданство, и теперь хочешь подчеркнуть, что лампочка Эдисоновская? Американская? И что русские ватники не могли ее изобрести, да?
- Вадим! – писал мне Виктор Джон Коноваленко из Калифорнии.
– Сергей Швец был прав. Но тут дело не только и не столько в лампочке, проводке, трансформаторах и распределительном щитке. А и в соответствующих линиях электропередач и прежде всего электростанциях. Вы не думали, почему пресловутая электроэнергия такая дорогая? И куда уходят сверхприбыли международных корпораций?
- Так, граждане! – написал я всем в ответ. – Вы все правы. И вместе вы правы, и каждый из вас в отдельности.
Посидев минуту, я стер свой ответ, не отправив. - А идите-ка вы все в жопу! – написал я другой ответ. Но тоже его не отправил.
Вместо этого, я закрыл окно с фейсбуком. Открыл Майкрософт Ворд, и написал заголовок: «ФЕЙСБУК и ЛАМПОЧКА ИЛЬИЧА». И начал писать этот текст. И вот сейчас сижу, заканчиваю его, и не знаю, чем кончить. Можно, конечно, придумать какой-нибудь эффектный конец. Выдумать его из головы. Но это будет не реалистично. Это будет и искусственно и неубедительно. Потому что на самом деле это все никогда не кончится. Никогда!
Это рассказ с бесконечным концом. Его можно писать, писать, писать... Если делать нечего, конечно.