Олежка вернулся с очередного праздника навеселе. Сильно навеселе!
Как там говорится: плотник напивается в доску; стекольщик - в дребезги; извозчик - в дугу; сапожник - в стельку; портой - в лоскуты; пожарный - в дымину; гробовщик - вусмерть; свинарка - до поросячьего визга; математик - в ноль; медик - до потери пульса; физик - до потери сопротивления и т.д.
У Олежки было интересное свойство: на автопилоте добраться до квартиры, самому открывать дверь, запереть на замок и… упасть в прихожей. Всё! Занавес!
Потом дело Анюты его из прихожей выволочь, раздеть и на кровать загрузить.
У Олежки вообще много достоинств. Он душа компании: общественный шут и балагур. Единственный недостаток – это его девушка. Анюта. После праздников любила мозг по выносить!
«Ты флиртовал со всеми бабами в округе! Мужики еле сдерживались, чтобы тебе морду не набить!» - орала Анюта.
«Да нужны мне они, как корове седло! Шутил я с ними! А если их мужья шуток не понимают, то это их проблемы!» - отбрёхивался Олежка.
«Ты наобещал людям невесть чего! Ты же это не выполнишь!» - продолжала Анюта.
«Я! НИКОГДА! НИКОМУ! НИЧЕГО! НЕ ОБЕЩАЮ! Если не могу сделать. А если кто пьяный трёп принимает за чистую монету, то сам дурак!» - огрызался Олежка.
И вот удача – Анюта почти три месяца не ходит с ним на посиделки с друзьями и не выносит мозг! Ура-а-а!
И вообще, он с Анютой сошёлся только потому, что она мало разговаривала и много слушала. Его - Олежку. А что, ему выговориться необходимо, у него жизнь нервная: работа дрянная, платят мало, а друзья влезли на денежные должности и теперь то квартиры покупают, то машины меняют.
Вот вчера, например, был праздник «Обмой новую машину!»
И обмыли! Ой, как обмыли!
А Анюте нечего роптать: толста, глупа, далеко не красавица да к тому же бесплодна. Нет, ему пока детей не нужно. Наоборот, здорово, что не принесёт фигнюшку с двумя полосками и не закатит скандал про обручальное колечко на пальчик.
Хотя Олежка пару раз призадумался: «А не взять ли Анюту в жёны?»
Его друзья не раз говорили, что такую дуру ещё поискать надо: с ней, как с прислугой обращаются, а она преданно в глаза смотрит и на свои кровные Олежку кормит.
А Олежке на халяву везло: за квартиру мать платит (А что? Это же её недвижимость!), кормит Анюта (Ага, типа, сама не ест!), на работу и с работы сосед подвозит (Так они же в одном офисе работают! Ему жалко, что ли, Олежку прихватить). На дружеских праздниках проставляется тот, кто этот праздник придумал. Только однажды Олежка пролетел «фанерой над Парижем», когда под Новый год никто из друзей ничего не приобрёл и праздник решили праздновать вскладчину.
Вот тогда Олежка весь извёлся, телефон из рук не выпускал – а вдруг про него вспомнят и пригласят! Как назло Анюта, которая как раз перед этим заявила, что больше с Олежкой никуда не пойдёт, укатила к маме. Новый год был испорчен.
Олежка проснулся (очнулся) на полу. От неудобной позы затекло всё тело. Было паршиво в желудке.
«Вот зараза! - с раздражением подумал Олежка об Анюте.- Почему не раздела?! Ну, я тебе покажу!!!»
Пока пыхтя выползал из верхней одежды, пару раз не сдержал рвотных позывов со злорадством представляя, как Анюта будет это убирать. Одежду бросил тут же в прихожей и ввалился в ванную.
«Вот стерва! – вырвалось у Олежки, когда не нашёл на полке свой любимый гель. – Сказал же, чтобы купила! Ну, ничего, я сейчас твой вылью!»
Но и её геля не было.
«А, так она в магазин подалась! – обрадовался Олежка, - сейчас пивка холодненького принесёт»
Он выбрался из ванны, прилёг на кровать и заснул. Только поздно вечером пришёл в маломальское адекватное состояние и поплёлся на кухню, мечтая о холодном пиве.
В прихожей так и валялась его одежда. Олежка брезгливо переступил оставленные накануне дурно пахнущие лужи. Кухня встретила тишиной и темнотой. Олежка рывком открыл холодильник и замер. В холодильнике царила первозданная пустота.
Олежка повернул голову к столу. Электрического чайника, заварочного чайника, розеток с разными сортами варенья, микроволновки не было. Олежка в недоумении стал открывать дверцы шкафа. Ничего нет. Вернее нет того, что покупали Анюта!
Олежка рванул (ну, как рванул, скорее, поплёлся) к шкафу с одеждой. Ни одной Анютиной вещи. Только на экране телевизора приклеенный листок с надписью: Я знаю, что ты не помнишь, о чём я говорила вчера, потому что ты меня как всегда не слушал. Я ухожу! Прощай!
«Дура! – захрипел Олежка. – Какая же ты дура! Почему ты ушла, когда мне так плохо?! Хоть бы пивка купила перед этим! Ты же знаешь, что я буду подыхать! Одно тебе название: ДУРА!»
Через пару дней Олежка подбирал себе очередную девушку. Ну, как девушку, «прислугу».