Доброе утро, друзья! И снова я читаю на Книжных Аллеях, благо, голос вернулся, а в пороховницах появился порох. И хотя жара в Петербурге стоит такая, что хочется лечь в "тени дерев" и пролежать там до начала осени, моего рвения это не умаляет.
Что буду читать? О грустном, точно, рассказывать не буду. Наверное, потому что мой стакан всегда наполовину полон. Многие упрекают меня в излишнем оптимизме, но какой смысл унывать, когда мы живы и, в общем-то, здоровы? И вспомните, почему уцелел этот мир!
Читать буду из всего понемногу. Главное, чтобы вы улыбнулись. В первую очередь, о нашем, о женском. Чтобы мужчины поняли, как нам нелегко сохранять рассудок, когда они ушли, хлопнув дверью, или вернулись, когда их уже никто не ждал. Чтобы прочувствовали, как мы умеем смеяться сквозь слезы и всегда, в любом состоянии, ждем любви. И верим в нее, потому что она - наш спасательный (спасительный) круг. Итак...
Из моих "Девочек":
И потом...Каждой хочется казаться сильной. Но не быть! Потому что все эти "хочется, но не можется" - родом из детства. Когда ударили в песочнице по башке пластиковым ведром, а ты - в рев. В школе ранцем вдоль спины прилетело - короткая, как летний дождик, истерика.
- Я больше не люблю тебя...
И - ничего. Лбом к стеклу, губы сжать, спину выпрямить. И без слёз Выросла девочка.
У женщин все просто. Заканчиваются киноновелла, сигареты и кофе. Начинаются поиски истины, ожидание и дождь. Она бросается под чужой зонт, видит над головой незнакомца нимб от ночных фонарей, тащит его в свою постель! А утром, чертыхаясь, запинается об его высунутое из-под одеяла копыто.
- Нельзя заставить любить?! Понимаешь, нельзя! - кричала она, размахивая руками. - Нельзя принудить человека чувствовать к тебе то же, что чувствуешь ты! Это - дико, жестоко, бесчеловечно, глупо, наконец! И уж, точно, не про нас! Мы же любим друг друга?! Ведь так? Ну, ответь? Чего ты молчишь? Скотч давит? Извини, сейчас размотаю...
А еще у мужчин специфическое ЧЮ. Наверное, все из-за того, что полушария у них работаю в режиме переменного тока. "Между нами все кончено. Я ухожу, - к примеру, говорит мужчина. - Но я всегда буду любить твое тело". И пока твои мозги демонстративно показывают мерзавцу fuck и гулко хлопают дверью, тело с блаженной улыбкой сидит в уголке и смущенно потирает пальцем коленку.
Как, наверное, было бы замечательно, если бы счастьем торговали в кондитерской. На развес...Заходишь вечерком в обычную такую питерскую кондитерскую и просишь у продавщицы: «Девушка, мне бы счастья, грамм 200». А она - тебе:
- Вам какого счастья, уточните? У нас этого счастья - сортов 300! Ванильного, шоколадного, карамельного, марципанового, с орешками, на палочке. Вам какого на пробу взвесить?
Ты ненадолго впадаешь в ступор, оборачиваешься к витрине, исполосованной крест-накрест холодным питерским дождем, и робко спрашиваешь: "А какое чаще берут?". Девушка скрещивает руки на груди, ухмыляется и цедит сквозь зубы:
- Ванильное. Но я слышала, что оно быстро приедается. Да и много не съешь. Только деньги зря потратишь. Возьмите шоколадного. Оно ароматное, воздушное, хватает надолго. Я свои 100 грамм уже полгода ем. Никак доесть не могу. Счастливая!
Беру шоколадного. Выхожу наружу, надкусываю. Ломаю зуб. Понимаю, что счастье это - прошлогодней давности. Но на моей памяти такого никогда не было. Возвращаюсь. Девушка снимает кассу. Кладу перед ней надкусанный товар и прошу вернуть деньги.
- Так я и думала, - вздыхает девушка, забирая счастье назад. - С Вами будут проблемы. Могу заменить. Давайте взвешу ассорти? По 100 грамм каждого?
Прошу ванильного. Ровно кило. Оно свежее и пахнет новогодними утренниками. Как в юности. Прижимаю пакет к груди, достаю из него кусочек, надкусываю...подходя к дому, бросаю в урну пустой пакет, сажусь на мокрые ступеньки парадной, трясу мокрыми волосами...
Хочется…цунами, землетрясения, истерики! Или просто поплакать.
И в кондитерскую больше - ни ногой!
Приходите! Буду ждать с нетерпением!