Война, которую все ждали и готовились встретить во всеоружии, началась неожиданно.
Спустя неделю, гитлеровские войска овладели Минском и, несмотря на упорное сопротивление разрозненных советских частей, уверенно продвигались на восток.
Именно по этой причине рядовой Клим Соболев, мобилизованный после 22 июня в одну из дивизий 19 армии, принял свой первый бой на Смоленщине – в той же области, откуда призвался.
В июле 1941, группа армий «Центр» была остановлена на этом рубеже, что, в конечном итоге, сказалось на всей летней кампании вермахта.
- Если кто и сорвал немцам блицкриг с быстрым захватом Москвы, – вспоминал ветеран, – то это были мы. Дрались до последней капли крови. Мой родной город Ярцево восемь раз переходил из рук в руки, а бои под Смоленском были тяжелейшими, у нас в живых осталась едва ли половина батальона, к августу наш полк был почти разбит.
В тот период очень мало командиров не ощущали превосходства немецкой военной машины, а прославленные маршалы – отличники по политической подготовке – проявили полную безграмотность в боевых условиях, поэтому армию генерала Конева очень скоро окружили.
Через узкий коридор, простреливаемый со всех сторон, войска пытались соединиться с основными частями, с трудом наладив переправу через Днепр.
Среди попавших в котел оказался и рядовой Соболев, в полной неразберихе отставший от своего батальона и примкнувший к группе окруженцев.
Единственным офицером среди них был молодой лейтенант, полностью деморализованный и потерявший контроль над подчиненными. Этим воспользовался один из солдат – Михаил Сергиенко – постоянно отлучавшийся в придорожные деревни, якобы чтобы разжиться продовольствием.
Когда один из раненых бойцов, которого товарищи несли на самодельных носилках, умер, Сергиенко быстро обшарил его карманы, наставительно объясняя опешившим солдатам, что «мертвому табачок не нужен».
Пока остальные рыли могилу, он успел сбегать в ближайшую деревню и вернулся уже без оружия, зато в сопровождении взвода немецких автоматчиков.
- Я же говорил, господин офицер, они здесь. Вот этот комиссар, – услужливо показав на лейтенанта, сказал Сергиенко, – разрешите мне его связать.
Не дожидаясь команды, он повалил безучастного ко всему командира и стал избивать его сапогами, целясь в лицо.
Фашисты, видимо, торопились поэтому, одернув предателя, приказали всем построиться и отконвоировали пленных на сборный пункт, откуда их перевели в Ярцевский лагерь.
Начальником охраны среди капо, за должное усердие и звериную жестокость, назначили Михаила Сергиенко, выбравшего для себя кличку Серго, хотя военнопленные между собой назвали его Мишка Лютарь.
Желая утвердиться в своей должности, Лютарь поражал своей кровожадностью даже немцев. Едва заметив недобрый взгляд, он сначала избивал заключенного, а затем прыгал на его голове до тех пор, пока череп не раскалывался под ударами кованых сапог.
Очень часто Сергиенко ездил по окрестностям, выбирая самых красивых девушек для досуга офицеров гестапо.
Иногда немцы, получив все что хотели, отдавали женщин надсмотрщикам и групповое изнасилование заканчивалось тем, что Сергиенко заставлял обезумевших от ужаса девушек метаться по лагерю, оттачивая на них меткость в стрельбе из подаренного парабеллума.
Все это видел красноармеец Соболев, давно потерявший всех товарищей, с которыми попал в плен.
Они не давали друг другу никаких клятв, потому что не особо рассчитывали выжить, но каждый из них точно знал, что если доведется, сумеет отомстить.
Так продолжалось полтора года, пока Мишка Лютарь, весной 1943 года, не вступил в ряды РОА и отправился в действующую армию Власова.
К тому времени ситуация на фронтах кардинально изменилась и, в связи с наступлением советских войск, ярцевский лагерь неоднократно передислоцировали на запад.
В один из таких перегонов, Соболеву удалось бежать, найдя прибежище в одной из деревень. Только через два месяца, в октябре 43, он сумел перейти линию фронта, прошел длительную проверку в фильтрационном лагере и, в конце концов, вернулся в ряды регулярной армии.
Победу рядовой Соболев встретил в Восточной Пруссии, а демобилизовавшись, вернулся в свой город, который надо было восстанавливать из руин.
В 70-е годы, маленький городок Ярцево получил новую жизнь – здесь началось строительство завода ЗИЛ, что потребовало большого количества специалистов и рабочих рук.
Можно не верить в такие совпадения, но в конце декабря 1973 года, ветеран войны Клим Соболев, заскочив на почту, чтобы отправить поздравительные телеграммы, столкнулся с карателем Сергиенко.
С трудом не выдав волнения и все еще сомневаясь, он проследил за старым знакомым и убедился, что ошибки не случилось.
По логике событий надо было обратиться в ближайшее отделение милиции, но что-то мешало это сделать.
Соболев, конечно, знал, что в СССР не прекращался поиск пособников нацистов, не имеющий срока давности.
Видел он и передачи по телевидению, рассказывавшие о судах над военными преступниками, но, проведя бессонную ночь, он понял, почему не хочет сообщать о Сергиенко официальным властям.
Свести счеты с предателем, изувером и садистом было его личным, персональным делом, которое он не имеет право поручить другим людям, предав память погибших товарищей, с которыми прошел все круги ада.
То обстоятельство, что арест предателя поможет изобличить других изменников, в расчет уже не принималось.
Подарив участковому врачу половину новогоднего заказа, Соболев оформил больничный и начал слежку за гражданином Качесовым, прибывшим на всесоюзную стройку.
Через неделю, досконально изучив маршрут и распорядок дня, он дождался Лютаря у дома, где тот снимал квартиру.
Изображая прохожего, Соболев, поравнявшись с темной фигурой, одетой в дорогую дубленку, внезапно остановился и произнес:
- Серго!
Их глаза встретились, и стало ясно, что Сергиенко узнал солдата, которого не успел забить до смерти больше 30 лет назад.
Нож из рукава пальто удобно лёг в ладонь и Соболев сильным ударом вонзил его в живот, мгновенно развернув обмякшее тело, так, как он это делал во время рукопашных схваток, прикрываясь корпусом врага от пуль. Вытащив из кармана опасную бритву, он оттянул голову Сергиенко назад и, видя по глазам, что тот все еще в сознании, хрипло прошептал на ухо, прежде чем перерезать горло:
- Привет тебе от ребят из ярцевского лагеря, сука.
После этого случая, Соболев уволился с работы и переехал в другой город, опасаясь стать фигурантом уголовного дела.
Перед отъездом, он выбросил нож и бритву в Днепр.
В том самом месте, где была организована переправа остатков 19-й армии, до которой его батальон так и не дошел в августе сорок первого.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Операция "Бенедикт" - британские летчики в Заполярье
Скандальный визит тов. Сталина в Генеральный штаб РККА и создание ГКО
Пауль Грюнингер - таможня дает добро