В одном маленьком городе жил зайчонок Рит. Его имя с общезвериного языка переводилось "трусливый". Но, как ни странно, созвучное с ним имя Рик обозначало совершенно обратное - "Лев, смельчак". Конечно, зайчонку хотелось зваться Риком! И у него была своя хитрость. Когда Рита спрашивали: "Как тебя зовут?", он отвечал: "Ри... ", а дальше что-то непонятное. И в ответ, конечно, слышал: "Лев? Смельчак? Что-то не похож..." Тут, в очередной раз струсив, Рит говорил: "Да нет, я ведь сказал Рит".
В школе, даже среди других зайчат, Рит прославился неисправимым трусом и неженкой. Однажды, когда он совсем надоел со своими капризами, самый смелый одноклассник предложил:
- Прокрадёмся сегодня в школьный музей и проверим: настоящая это Лампа Джина или подделка. А если Рит не пойдёт... Продолжать было не обязательно, по его грозному тону всё было ясно.
Весь вечер зайчонок с горечью думал: "Что хуже: узнать намерения класса или холодной тёмной ночью выбраться из своей мягкой постельки?" И выбрал ночное путешествие.
Когда Рит выбрался из норки он был ни жив ни мертв от страха. Но когда в лесу глухо ухнула сова, понял, что вся жизнь - это одни страхи и опасности и пообещал себе, что даже под угрозой смерти не выйдет ночью на улицу. Его сердечко билось где-то в животе и грозило провалиться совсем в пятки. Но вот наконец-то Рит увидел забор школы.
Ждали только его. Крадучись, они пошли вперёд. Дальше произошло что-то непонятное. То ли сердце у Рита всё-таки провалилось в пятки, то ли просто треснула ветка, но в нависшей тишине раздался шум. И тут же послышался звук, которого боялись все. Этот звук - шаги сторожа.
Полдюжины зайчат бросились врассыпную. Только один Рит остолбенел от страха. Если бы когда на поляну вышел сторож, был ветер, он мог бы подумать, что это клочок бумаги на внезапно выпавшем в мае снегу. Но ветра не было. А хвост зайчонка метался, как при штормовом норд-осте.
- Ну, вылезай, раз попался, - услышал Рит над собой голос сторожа. Поняв, что прятаться уже бессмысленно, он послушно покинул убежище.