В первых числах ноября. Полусонный и унылый, я приехал в Коровники. Городком Коровниками (и в шутку, и всерьез) я называю Тару и все близлежащие к ней места. Коровников, что в переводе с киргизского – земляных червей, на самом деле в этой округе не так уж и много. С полустанка их вымазывают в разные цвета, чтобы было удобнее подсчитывать. И почти все поля у нас как раз и оказываются в таком вот отвратительном состоянии.
Первым делом я пошел на местный рынок. Местный – по сути, бывший советский междугородный рынок. Торгует здесь весь Тарусский район. Здесь и мясо, и молоко. Моем водой плоды дурного труда человеков. Они не знают, как их собрать, не знают они и, как с ними обращаться. Раньше они росли на благодатной калужской земле, но фермеры решили, что нужно сажать их где-то еще. Во всяком случае, на время. Был неурожай. И поле заросла черт знает чем, вроде дрока и полыни. Несколько раз местные выдирали сорняки и пытались использовать землю как-то более рационально, но ветер тут же доносил запахи хлорки, и наш народ менялся в лице и с облегчением шагал в магазин за водкой.
Эх, детство, детство!..
Здесь я купил две буханки хлеба. Два батона, но каждый купил граммов по пятьдесят.
Чтобы не брать особо большой вес, я взял еще пол-литра.
Хлеб был сущий ад. Как память об идиотских экспериментах жителей моего города. Хлеба этого было так мало, что я решил сделать стратегический запас и ходить сюда два раза в неделю. Дважды в неделю тут покупали мясо. Два раза в месяц я брал муку. Здесь я покупал кочан капусты, весом с бочку. Тогда как в магазинах эту капусту продавали ведрами. Расход на ее полкило равнялся цене килограмма мяса.
Впрочем, мой бабушкин огород находился на отшибе. И за ним никто не присматривал. Огород был богат – и капустой, и овощами. Бабушка рассадила множество грядок, выводила новые сорта помидоров и даже огурцов. Три грядки огурцов я не забуду никогда. В магазине они назывались по-разному.