ЖОРЖ САНД И ФРЕДЕРИК ШОПЕН
Я хочу жить только для тебя! Для тебя, Аврора, я хочу играть нежные мелодии...»(из письма Шопена Жорж Санд).
Жорж Санд принято считать женской писательницей и сегодня редко встретишь представителя сильного пола, который бы зачитывался ее романами «Консуэло» или «Лелия». А ведь в 19 веке ее имя гремело не только в Европе, но и в России. «Одна из святых» , - умилялся Тургенев. «Иоанна д’Арк нашего времени»,- уверял всех Белинский. Достоевский в дневнике писал, что «Жорж Санд заняла у нас сряду чуть ли не самое первое место..»
Романы французской романистки и поднятая в них тема женского равноправия повлияла на произведения русских писателей. Говорили даже, что многие российские повести и романы вышли из панталон Жорж Санд ( как известно, экстравагантная писательница предпочитала носить мужскую одежду), как иные - из «Шинели» Гоголя.
Я хочу сегодня рассказать не о литературных заслугах знаменитой Мадам Санд, а о ее сложных и порой трагических отношениях с другим гением - польским композитором Фредериком Шопеном, подарившем миру чарующие звуки своих волшебных ноктюрнов.
Мужчин в жизни Жорж Санд было очень много - столько, что вспоминая в преклонном возрасте прожитую жизнь, она признавалась: «У меня есть опыт в любви, увы, очень полный! Если бы я могла начать жизнь сначала, я была бы целомудренной!»
Знавшие ее современники описывали эту незаурядную женщину по-разному. Она была невысокого роста, плотного и коренастого телосложения, с огромными карими глазами и довольно грубыми мужскими чертами лица. Одни считали ее внешность оригинальной и даже красивой. Другие уверяли, что она была слишком мужеподобна, чтобы быть привлекательной. Ее манера двигаться и говорить отличалась резкостью, ее откровенные разговоры смущали робких дам, а мужские костюмы, которые она предпочитала носить, начисто лишали ее женственности и грациозности. К тому же образ этот дополняла мужская шляпа и неизменная сигарета в руке. Тем не менее она обладала каким-то магнетизмом и мужчин влекло к ней. Да что там мужчин! Весь Париж обсуждал ее недвусмысленные многолетние отношения с красавицей-актрисой Мари Дорваль, которые закончились только со смертью последней. Ее блестящий интеллект, тонкий юмор и шарм заставляли поклонников бросать все ради жизни с ней и страдать, будучи брошенными этой незаурядной женщиной.
Аврора Дюпен - настоящее имя Жорж Санд - приходилась правнучкой знаменитому Морицу Саксонскому, маршалу и авантюристу, внебрачному сыну польского короля Августа Сильного.
Бабушка Авроры- Аврора Саксонская - была очень высокообразованной и благовоспитанной дамой. Чего нельзя было сказать о матери девочки - актрисе бродячего театра. Отец Жорж Санд, служивший в наполеоновской армии, случайно повстречал эту ветреную даму и от этой короткой связи на свет родилась черноглазая девочка, которой суждено было стать впоследствии кумиром эпохи. Хоть ее родители и зарегистрировали впоследствии свой брак, но аристократическая бабушка сначала не хотела признавать ни маленькую Аврору, ни ее беспутную мать. Лишь увидев девочку в 4 года, бабка была поражена ее огромными «саксонскими» глазами и занялась ее воспитанием, изгнав свою невестку. Аврора росла с бабушкой, которая привила ей хорошие манеры и научила вести себя в светском обществе. Блестящее образование продолжилось в одном престижном женском пансионе, где воспитывались девушки из самых знатных семей Франции. Перед смертью бабушка завещала любимой внучке своё прекрасное поместье Ноан, и в 18 лет Аврора неожиданно для всех и для самой себя вышла замуж за небогатого и вполне обычного Казимира Дюдевана. В последующие 3 года она родила 2 детей - обожаемого сына Морица и дочь Соланж. Скучный и заурядный Дюдеван быстро надоел Авроре и она, забрав детей, уехала в Париж. В столице она поселилась на чердаке и, чтобы как-то заработать на жизнь, занялась переводами и написанием своего первого романа. Он вскоре вышел и имел большой успех. Аврора подписала его мужским именем Жорж Санд, начала одеваться в мужской костюм и развелась с опостылевшим и нелюбимым уже мужем. «Женщина не может отдаваться, как вещь!» - заявила эта новоявленная эмансипэ. «Даже сама мысль о сближении без любви гнусна!»
Отныне она заводила романы только по любви. У неё появилось множество поклонников и поклонниц. Говорили, что количество ее любовников перевалило за триста, причём многие из них были знаменитыми писателями, музыкантами, деятелями искусства. Особенно выделялись из них Проспер Мериме, Альфред де Мюссе и Ференц Лист.
Ко всем своим любовникам Жорж Санд испытывала материнские чувства. Не стал исключением и великий польский композитор Фредерик Шопен.
Шопен, как отмечает Андре Моруа , написавший биографию Жорж Санд, был создан для неё Провидением. «Несчастный, впечатлительный, изгнанник, тоскующий о Польше , о семье, и главное, о нежной материнской любви».
«Я был бы рад, если бы нашёлся кто-то, кто захотел бы мной командовать!»- говорил этот утончённый грустный меланхолик. И этот кто-то нашёлся в лице решительной мадам Санд. Она, обладая огромным запасом материнской любви, захотела приобрести в лице Великого композитора сразу любовника и сына. Он был моложе ее на 7 лет, поэтому она надеялась встретить с его стороны сыновье отношение. К тому же, по красоте он был равен боготворимому ею Ференцу Листу.
Современники описывают Шопена как человека с рыцарскими манерами, красивой, стройной фигурой, аристократическими чертами лица. Он выглядел бледным и слабым, причиной чего оказался начинавшийся у него туберкулёз, который и свёл его в могилу через 10 лет. Он только что расстался со своей польской невестой белокурой красавицей Марией Водзинской , которая сама расторгла их помолвку, посчитав его недостойным себя и предпочтя ему более респектабельного жениха.
Интересно, что вначале Жорж Санд резко не понравилась Шопену. Она так была не похожа на ангелоподобных нежных полек, к которым он привык. Когда они впервые встретились в доме у общих знакомых, Шопен не обратил на Аврору никакого внимания. А через пару дней спросил у своего друга: «Что за отвратительная женщина эта Санд? Да и женщина ли она вообще?»
Однако Аврора не была бы Жорж Санд, если бы не добилась своего. Она задумала заполучить красивого меланхоличного композитора и, искушенная в любовных делах, смогла его обольстить. Когда через несколько дней они вновь встретились в каком-то салоне, где он проникновенно играл «Дунайские легенды», она, как писал впоследствии Шопен в своём дневнике, «облокотилась на пианино, а ее ласкающие взоры отуманили меня. Кругом были цветы. Я был побеждён! Она меня любит! Аврора, какое очаровательное имя...»
То лето 1838 года было летом их счастья. Санд считала, что отныне у неё 3 ребёнка- Мориц, Соланж и Шопен. Она проявляла о нем особую заботу, так как его все чаще одолевали приступы кашля, признаки наступающей чахотки. Он называл ее не иначе как «Хозяйка». Первоначально он поселился в соседнем от Санд доме, и они старались сохранить свою связь в секрете. Их встречи были тайными, и, находясь в гостях у друзей, они делали вид, что едва знакомы.
В ноябре 1838 года Санд увезла своего сына и Шопена отдыхать на солнечную Майорку, посчитав, что климат этого райского острова будет полезен для здоровья больного композитора. Там они сначала поселились в гостинице, а затем перебрались в старинный полуразвалившийся картезианский монастырь. Випервые дни и месяцы все было восхитительно: пальмы, кедры, апельсиновые деревья, гранаты и финики, небо бирюзового цвета. Все это вдохновляло обоих гениев на плодотворную творческую работу. Но вскоре Шопен заболел, и только старания и неусыпная забота Санд помогли справится с кризисом. Погода вдруг испортилась, начались дожди и настроение любовника резко изменилось. Он стал раздражительным и капризным, Санд стоило немалых трудов умиротворить его. Весь ее день был посвящён заботам о его здоровье, и только по ночам она могла отдаться творчеству. Но его мучали кошмары, он боялся оставаться один и заботливая женщина часами просиживала у его постели, успокаивая его. Она так любила его в ту пору, что ее это абсолютно не тяготило.
После возвращения с Майорки влюблённые приехали в поместье Жорж Санд Ноан. Она относилась к любимому как к больному мальчику и требовала от всех бережного отношения к нему. К тому же она была уверена, что для полного выздоровления ему необходимо воздержание, и очень скоро их отношения стали чисто платоническими. Он пишет музыку, она - романы. «Для тебя, Аврора, я готов стлаться по земле. Я хочу жить только для тебя!» - пишет ей благодарный возлюбленный. Санд черпала творческое вдохновение в его музыке. Она называла его «малыш Шопен, мой Шип, Шипетт». Но и он подпитывался ее энергией. Известный польский поэт Адам Мицкевич, наблюдая их идиллию, написал: «Шопен был злым гением Жорж Санд, ее моральным вампиром, ее крестом».
Когда они приехали в Париж, то открыто поселились вместе. Дом их всегда был полон людей. Как писала Санд, «у моей двери толпа, весь литературный сброд преследует меня, а музыкальный -Шопена». Именно годы, проведённые с Санд, биографы Шопена считают самыми плодотворными в его творчестве.
Десять лет продолжались их отношения, но все имеет своё начало и свой конец. Они расстались в 1847 году. Дети Санд всегда были против этой связи, особенно ревновал мать к композитору ее сын Мориц. Капризная дочь Соланж нередко кокетничала с Шопеном, провоцируя ссоры. Крайне впечатлительный Шопен устал от этой нездоровой обстановки. Однажды он сказал возлюбленной, что хочет побывать на родине , и покинул ее. Она не стала его отговаривать.
Сначала они переписывались, Жорж жила в Ноане, Шопен вернулся в Париж. Соланж часто виделась с ним и рассказывала композитору пикантные, часто выдуманные истории о любовных похождениях матери. В результате Шопен возненавидел бывшую любовницу и прекратил с ней всяческие отношения. Он не отвечал на ее письма, избегал встреч. Заботливую же Санд интересовало только здоровье «ее третьего ребёнка Шопена».
Последняя их встреча состоялась в 1848 году. Санд хотела поговорить с ним, но тот побледнел и отшатнулся от неё.
Шопен умер 17 октября 1849 года в возрасте 39 лет. Легенда гласит, что последние его слова перед смертью были: «Она мне говорила, что я умру на ее руках...» Она, зная о его состоянии, хотела его навестить, но доктора, опасаясь за впечатлительного больного, запретили ей приходить. После разрыва с Санд, надломленный и опустошенный, он уже не написал ничего значительного.
После смерти Шопена стареющая Санд успокоилась. До самой своей смерти, целых 15 лет, она тихо жила со своим последним любовником Александром Мансо. Ее жизнь была посвящена заботе о любимом сыне, велению хозяйства и написанию романов.
Свой трепетный, волнительный роман с гениальным композитором она описала в книге «Лукреция Флориани», воплотив в любви главных героев их такую мучительную и такую безудержную страсть...После его ухода ей остались лишь чарующие, волшебные звуки его неповторимой музыки.