Я помню как мы ехали на фронт

Я помню как мы ехали на фронт из риги в брянск на телегах. в повозках спали (на сене), собирали грибы. ругались. Но при всей любви к деревне - там нет детства в чистом виде. В детстве я считал, что если есть болото, значит нужно его копать. вот я насобирал грибов, они еще в коробке, их чистить - на это нужна неделя. Стоит ли говорить, что я не знал, как чистить грибы, да что там знать, я думал, что они не вкусные и не как мясо... и т. д и т, п. и т д. и так, далее. Есть масса вещей, которые мы не понимаем, не можем прочувствовать, представить, ощутить. А когда мы понимаем и любим те вещи, в которые мы влюбились изначально, то не воспринимаем и не понимаем совершенно другие вещи.. Потому что выросли мы в совсем других условиях, совершенно в другой среде и абсолютно в других традициях. Более того, мои родители верили в Бога - это повлияло. Я в деревне был счастлив. Это был рай на земле. Когда я пошел в школу, мне тут же стало не все равно. Я начал понимать, что какой-то ад есть. Я стал пытаться понять, в чем же ад. И... почти ничего не понял. Я не увидел других людей, у которых есть все. Я смирился со своей смертной жизнью и крестившись попытался разобраться. Я прожил жизнь нелюбимого мне ребенка. Я едва смог осилить период отрочества. Я пытался даже найти Бога - безрезультатно. я думал о том, что было в детстве, но ничего не мог вспомнить. Я стараюсь сейчас дать ребенку все. я пытаюсь дать ему знания, но они не усваиваются. Я пытаюсь давать понимание, но получаешь его лишь отчасти. Я считаю, что мы все - такие же дети, как и он. только с разными возможностями. Это огромная разница, мы все должны понимать это. и отношение должно быть одинаковым.