Это случилось в конце июля, в жаркий летний вечер, который не предвещал трагедии, разыгравшейся на чердаке старого трёхэтажного дома, построенного ещё в конце восемнадцатого века, из которого давно выселили всех жильцов и который давно должны были снести. На чердаке этого дома нашли тело изнасилованной и задушенной четырнадцатилетней девочки.
Это резонансное гнусное преступление всколыхнуло общественность города. Полиция бросила на расследование и поиски преступника лучшие кадры. Все газеты города сообщили об этой ужасной трагедии. Объявили большое вознаграждение за любую информацию, которая поможет поймать преступника. Но шли дни, были опрошены сотни людей, пересмотрены сотни часов видео с камер видеонаблюдения, но на след преступника выйти не удавалось.
Сергей Павлович Мазурин не был гениальным художником, хотя его полотна хорошо раскупались, правда по бросовым ценам. А продавал он их на театральной площади своего города. Быстро рисовал и быстро продавал, избавлялся от своих творений. За месяц мог нарисовать с десяток полотен разных жанров, потом продавал их и на неделю уходил в запой. Снова творил, продавал и снова в запой. И так продолжалось больше трёх лет, с тех пор, как в автокатастрофе погибли его жена и пятилетняя дочь. Эта трагедия перечеркнула всю его жизнь, его карьеру. Из молодого и успешного художника, которому пророчили мировую известность, он превратился в пьяницу, которому теперь было ничего не нужно в этой жизни. Он продал шикарную квартиру, в которой всё напоминало о потерянной семье и купил маленькую квартиру в хрущевке, на окраине города, подальше от тех мест, которые напоминали о его любимых девочках. Время -лечит! Но в его случае оно только приступило боль утраты. Каждую ночь ему снилось кошмары. Он не помнил, когда в последний раз нормально спал, высыпался.
С трудом открыл глаза. Голова ужасно болела. Она пульсировала и была готова взорваться. Он с трудом встал с кровати, неуверенной походкой прошёл на грязную, загаженную кухню, с грязной посудой, которая была везде - на столе, в раковине, на плите. Дрожащими руками взял с микроволновки пачку аспирина и выдавил на стол две таблетки. Из холодильника достал полбутылки минеральной воды, поискал чистый стакан или кружку, но тщетно. Прямо из бутылки сделал несколько глотков холодной воды и облегчённо вздохнул. Положил в рот аспирин и запил его из бутылки минеральной водой.
- Всё! Не могу! Нет сил! - он поставил бутылку на стол и пошёл в ванную комнату, зацепив рукой кастрюлю, которая упала на пол, брызнув во все стороны какой-то желтоватой жижей. Но он проигнорировал это происшествие и скрылся за дверью ванной комнаты.
Через час это был совсем другой человек. Хорошо выбритый, свежий, энергичный. Вся посуда была собрана в большой пластмассовый таз и залита теплой водой. Он помыл стол, плиту, собрал с пола весь мусор, бутылки, банки, остатки еды. Потом тщательно вымыл полы на кухне и в прихожей, перемыл посуду, всё расставил по своим местам. И только оценив свою работу, достал турку и сварил ароматный кофе.
Сидя за столом с чашкой кофе он смотрел телевизор, новости. Убийцу девочки до сих пор не нашли. Он прекрасно помнил, когда это случилось, когда он снова запил, в очередной, сто какой-то раз. Прошла уже неделя, а у полиции нет улик, нет свидетелей этого ужасного преступления. Преступник всё ещё на свободе, где-то среди жителей города и, возможно, выбирает новую жертву! Он отогнал прочь эти мысли и переключил канал. Нечего новое утро начинать с плохого. Точнее новый день. Был полдень.
После кофе Сергей Павлович включил сотовый и увидел с десяток пропущенных звонков от друзей, дяди с тётей, незнакомых номеров. Как обычно после его запоев. Но выскочившее напоминание заставило его напрячься, вздрогнуть и по его щекам покатились слёзы. Напоминание, что его дочке Лизе купить куклу Барби. Нахлынули воспоминания, в груди появилась ноющая боль. Он достал их холодильника початую бутылку водки, открутил крышку и, вытерев рукой с лица слёзы, вылил её в раковину. Всё! Хватит!
Он надел брюки, черную рубашку, взял ключи и вышел из квартиры. Спускаясь по ступенькам вспомнил о забытом сотовом телефоне, но возвращаться не захотел. Возле подъезда стоял его BMW, вишнёвого цвета, покрытый пылью, листьями и помётом птиц. За рулём он не был больше года. Он хотел продать и машину, но не смог. Последний подарок его жены на сорокалетие. Его любимой Аллы.
Автобус ждать не пришлось. Он сел сзади, в углу, и смотрел всю дорогу через окно на улицу, на город, на людей. На конечной остановке было малолюдно. Сергей Павлович посмотрел на красивые ворота Южного городского кладбища и по щекам покатились слёзы. Он купил две гвоздики и неспеша побрёл по узким кладбищенским дорогам к могилам его... . И чем ближе он подходил, тем больше слёз катилось по его щекам. Как давно он здесь не был. Очень давно.
Скромное захоронение, с красивыми резными деревянными крестами, с немного выцветшими фотографиями и надписями. Он положил по цветку на каждую могилку, левой рукой взялся за крест супруги, правой за крест дочери и долго, долго стоял с опущенной головой и плакал. Погода испортилась, ветер пригнал маленькую тучку. Пошёл тихий летний дождь, но Сергей Павлович так и стоял склонив голову. Скоро он весь промок до нитки, но даже не шелохнулся. Снова выглянуло солнце, а он так и стоял между могил и руками держался за кресты. И только почувствовав слабость в ногах он присел на лавочку, стёр с лица остатки слёз, посмотрел с улыбкой на фотографии жены и дочки, а потом встал, помахал рукой, прощаясь, и пошёл назад.
Он почувствовал, что ему стало легче дышать, что-то изменилось в нём, и понял, что больше не будет пить, что его жизнь изменится, он сам изменится и в память о них станет другим, каким он был, каким они его знали и любили. Сергей Павлович почти дошёл до выхода, когда увидел большую группу молодёжи, с цветами, которые шли ему на встречу. Он остановился и понял, сразу понял, к кому они идут. К той девочке, жестоко убитой девочке. Бедная девочка! Какая страшная, мучительная смерть от рук изувера, которого пока не нашли. Он обернулся им в след, подумал секунд пять, и пошёл за подростками. Почему он пошёл за ними и сам не понял.
Могила девочки была завалена венками, цветами. Какое страшное и красивое в тоже время место, могила. Сергей Павлович подошёл ближе, чтобы разглядеть большую цветную фотографию. Молодежь косо на него поглядывала, с подозрением. Потом один из подростков набрался смелости.
-Вы кто будете Насте? Я вас не видел на похоронах! - в его голосе было подозрение, да и во взгляде.
-Никто! В новостях видел! - ответил он виновато, - У меня тут рядом жена и дочка! К ним приходил, проведать!
Подозрение у подростков сразу сошло на нет. Он спросил, что они знают о ней, какая она была девочка. И чтобы окончательно войти к ним в доверие рассказал о смерти супруги и дочери, рассказал, что он художник. Одна из девочек достала блокнот и ручку и попросила её нарисовать. Через пять минут другие девочки наперебой стали просить нарисовать и их, после того, как увидели его творение. И впервые за все эти годы он почувствовал себя человеком, немного счастливым, немного нужным другим. Эти подростки всколыхнули что-то внутри него, что-то, что он давно похоронил со своими любимыми девочками.
Уже дома, готовя себе скромны
й ужин из макарон по-флотски, Сергей Павлович понял, что пришло время продолжить жить, начать всё заново, творить, творить в память о своих любимых. Они всегда будут с ними в его сердце, в его душе, в его памяти. И боль их потери останется с ним до конца жизни, просто будет с каждым прожитым годом затихать!