Признаюсь откровенно – терпеть не могу писать рапорты и заполнять анкеты. Но поскольку Эм, как назло, куда-то свалила, а Тин ненавидит бумажную работу до печеночных колик, отдуваться за всю троицу придется мне. Ну а раз такое дело, с себя и начну.
Итак, Скворцов Денис Валерьевич, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения, двадцать семь лет, капитан. Холост и в ближайшее время марш Мендельсона согласен слушать только на свадьбах друзей. Что еще? Цвет волос темно-русый, рост метр восемьдесят два, глаза серо-голубые. Из особых примет – шрам на мягком месте, заработанный еще в далеком детстве, когда я сдуру плюхнулся пятой точкой на стоявшую на табурете стеклянную банку и раздавил ее. Он почему-то хорошо виден в отличие от трех ножевых и двух пулевых ранений, от которых и следа-то не осталось. Так, тонкие белые полоски, заметные разве что при загаре, да пара крохотных не то точек, не то оспинок. Если не знаешь, где искать – ни за что не догадаешься. Эм с легкой завистью уверяет, что на мне все заживает как на собаке. Не в курсе, как там у собак, а я пока, тьфу-тьфу, на здоровье не жалуюсь.
Друзья зовут меня Дэн; конторские, особенно из штабных крыс, иногда величают Скворцом или Птичкой. Ну, Скворца я пропускаю мимо ушей, а за Птичку могу и абрис лица поправить – по настроению.
В контору попал после военного училища, успев краешком побывать в горячих точках. Краешка того хватило по самую завязку, так что Эм регулярно будит меня, когда кричу во сне. Впрочем, мало ли неврастеников на свете? Вот то-то и оно…
Эм сюда распределили из института. Сначала была практиканткой, затем прижилась и осталась, благо что заполучить молодого специалиста со всеми пятерками в дипломе начальство было крайне радо – во всяком случае, поначалу. Шатенка с зелеными глазами, которые в народе зовут русалочьими или ведьмовскими. Всего на четыре сантиметра ниже меня, поэтому, зараза такая, не упускает случая пройтись на шпильках и взглянуть свысока. В свои двадцать пять Эм уже старлей, и если так дальше пойдет, скоро догонит меня по званию. Впрочем, для Эм субординация – пустой звук, и наша группа уже не раз имела из-за этого большие неприятности. Если руководству приходит в голову идея устроить подчиненным образцово-показательную порку, наша команда всегда наготове с длинным списком прегрешений, и заслуга Эм тут налицо.
Полное имя Эм – Эммануэль Андреевна Сироткина. Спасибо маменьке и низкий поклон за то, что не назвала дочурку Брунгильдой или тем паче Даздрапермой. Когда к Эм обращаются по имени-отчеству, она еще сдерживается, тем более что обычно это происходит в кабинете начальства во время очередной головомойки. А вот за брошенную вслед Сиротинушку способна прибить на месте – как и я за Птичку. Так что за нами давно устоялась репутация психов, которых лучше не трогать. Мой коронный хук справа и бабочка в исполнении Эм отбили охоту шутить у многих записных остряков.
Эм тоже не торопится связать себя узами брака, туманно намекая, что не все в этой жизни испытала-изведала. Но мне сдается - правда, это мое личное мнение и прошу напарнице о том не говорить, - что Эммануэлью ее назвали абсолютно правильно. По крайней мере в части сексуальных похождений она давно заткнула за пояс свою киношную тезку. Эм – это аморальная кошка, чтоб вы понимали. То есть не так: мораль у нее есть, но своя, с общепринятой категорически не совпадающая.
Ну и третий оперативник – Тин. Самый старший из нашей команды – капитану Валентину Семеновичу Рогову в этом году стукнул тридцатник. Давно и безнадежно счастлив в браке, гордый папаша уже трех отпрысков обоего пола, и на достигнутом, насколько мы в курсе, они с женой останавливаться не собираются. Внешне – тот самый шкаф с антресолью, что при его габаритах ничуть не удивительно. Парень весит сто двадцать восемь с половиной кило, причем должен вам заметить, это восемь пудов боевых мышц и железобетонных костей. У Тина к тому же специфическое чувство юмора, и просьбу нашего командира почаще работать головой он воспринимает буквально, вышибая дух из противника своим бронированным лбом. После схватки обычно философски замечает, что были бы мозги – было бы сотрясение. Помимо этого, любит шокировать стажеров, изображая из себя полного дауна и мыча: «А еще я туда ем!» Разумеется, у многих складывается впечатление, что Тин – тупой боевик, годный лишь на то, чтобы что-нибудь крушить. Но мы-то знаем, что Тин – один из лучших оперативников и далеко не последний аналитик в конторе, хотя, сдается мне, в этом вопросе слегка уступает нам с Эм.
В отличие от меня Тиныча по горячим точкам помотало изрядно. Не знаю, кричит ли он во сне, но на любой вечеринке про третий тост не забывает: молча, залпом, до дна.
Напоследок пара слов о нашем командире, подполковнике Агееве Борисе Петровиче – вот уж за кого мы точно любому глотки перегрызем! Нет, нам частенько достается от него на орехи, да и матом может так припечатать, что кактусы в кадках цвет меняют, но сердится исключительно по делу. Если устроил взбучку, значит, действительно, виноваты: прошляпили, подставились, провалили. Но при этом перед собственным руководством командир нас прикрывает до последнего. Наша троица до сих пор нервно вздрагивает, вспоминая разделку на отбивные, когда командир валялся в госпитале с ранением и не мог защитить нас от гнева высшего начальства. Мужик он боевой, за нашими спинами не отсиживается и, как сам иногда смеется, пулевых дыр в нем куда больше, чем дырочек под ордена в парадном мундире. Вот такое неправильное соотношение, однако.
Ну а теперь, когда мы с вами вроде как познакомились, я расскажу историю о том, как в нашей группе появился четвертый, вернее, четвертая, и о том, как мы с Эм едва не стали миллионерами.
Но – обо всем по порядку.
В то лето август выдался особенно жарким, видимо в качестве компенсации за холодный июнь и сопливо-грозовой июль. Мы с Эм сосредоточенно рубились по внутренней сети конторы в counter strike, создавая впечатление напряженной работы – у Эм даже бисеринки пота на лбу выступили. Судя по всему, нашими противниками в этот раз были ребята из архивного отдела: действовали методично, но довольно по-дилетантски, в настоящем бою их сняли бы в первые же десять минут, а то и раньше. Ну а мы с Эм никуда не торопились, поэтому вовсю наслаждались импровизированной игрой в кошки-мышки. За все наши прошлые заслуги начальство пообещало нам отпуск в солнечном декабре, так что не стоило и мечтать о несбыточном. Например, о беззаботном отдыхе среди песчаных дюн и стройной незнакомке, угощающей тебя домашним вином из подвалов своего горячего южного папаши…
Черт, едва успел увернуться!!! Что это за новый персонаж к нам пожаловал? Едва меня не снял, ганфайтер долбанный! Похоже, в архив опять кого-то из оперативников сослали коленками на горохе стоять. Сразу чувствуется – профессионал, на рожон не лезет, хоть и ведет себя весьма рискованно. Последний раз мы с таким бойцом месяца два назад встречались; неужто ему мало показалось? Или так и не понял, что с нами связываться – дело безнадежное? Вечер, определенно, перестал быть томным…
Наши недавние противники тоже включились в охоту на залетного вахлака, из чего я сделал вывод, что он все-таки не из архива. Но тогда откуда? Насколько мне известно, кроме дежурной смены да бедолаг вроде нас, не придумавших себе вовремя Очень Важного Задания, весь оперсостав сидит по домам и дачам, наслаждаясь нежданным подарком погоды.
Меж тем ганфайтер не дремал, и буквально за четыре минуты вынес всю архивную группу. Мы с Эм переглянулись. Однако интересный нам попался противник! Ну, да и мы тоже не лыком шиты, сейчас посмотрим, кто круче.
Пришлось попотеть, но еще через четверть часа мы взяли стрелка в клещи и изничтожили как класс; по-моему, он даже не успел понять, откуда его накрыли.
Радость наша длилась недолго – нас вызвал командир и с некоторым удивлением сообщил, что высшее начальство вдруг возжелало отправить нас в славный городок Катькин Мох, где по агентурным данным активно вербует в свои ряды новых приверженцев секта Беспечного Ангела. Выезд – немедленный, документы и командировочные получите в соответствующем отделе. И расписаться не забудьте, ага.
Мы – народ подневольный, так что встали и отправились, куда нас послали. Пока Эм получала ЦэУ (ценные указания) и финансы, я успел изучить карту. Искомый городишко обнаружился в Тверской губернии, причем был расположен в такой редкостной ж… живописной местности, я хотел сказать, что и речи не шло добираться туда общественным транспортом. Когда я сообщил об этом Эм, она лишь вздохнула, прекрасно зная, какие фортели способен выкинуть мой старенький «Форд Сиерра», который мы между собой звали Сайрой. Мерзкий характер Сайры вкупе с вечно кипящим движком делал незабываемой любую поездку.
Поскольку Тиныча ссылка в Катькин Мох миновала, на этот раз в салоне Сайры было даже вольготно. Эм несколько повеселела, сообразив, что ей не надо сражаться с Тином за право устроиться на переднем сидении, и пока я доливал масло в движок и антифриз в радиатор, успела сбегать в магазин и прикупила всякой снеди в дорогу. Я в последний раз с тоской посмотрел на яично-канареечное здание конторы (поубивал бы тех, кто красит дома в такой кошмарный цвет) и дал по газам, вспугнув сидящую на дереве воронью стаю. Как назло, именно в этот момент Сайре приспичило стрельнуть глушителем, и мерзкие птицы, запаниковав, облегчились прямо на крышу, капот и лобовое стекло. Я взглянул на Эм. Та сидела неестественно прямо, и только по предательски подрагивающим уголкам губ можно было понять, что она еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.
- Говорят, это к деньгам, - мрачно заметил я, одновременно прикидывая, где находится ближайшая автомойка.
- К очень большим деньгам, - авторитетно поправила меня Эм и все-таки рассмеялась. Ну а следом за ней и я – за компанию.
"На пять минут миллионеры", часть 1